...Если бы меня попросили определить одним словом всю сумму разнообразных впечатлений от ее необычайной личности, если бы меня попросили одним словом определить, какой была Наташа, я бы, недолго подумав, произнес бы слово «трогательная»... Всяческое геройство, всяческая гражданская и художническая доблесть, всяческая нравственная несгибаемость бывают особенно убедительными тогда, когда их носителями выступают люди с застенчивыми улыбками. Таким был Сахаров. Такой была Наташа.

Несколько лет назад судьба познакомила меня с Ириной Николаевной, удивительной петербурженкой, живущей в Праге более полувека, и, как это часто бывает между петербуржцами, мы тут же мысленно стали прогуливаться по знакомым питерским проспектам, паркам и дворцам. Неожиданно Ирина Николаевна меня спросила: «А знаете ли вы Раевского?

Пятница, 13 мая 2016 00:00

ПРАВО НА ИСТОРИЮ

Пятого мая в Праге общество «Русская традиция» почтило память 187 расстрелянных бойцов РОА и возложило венок к их захоронению — общество ухаживает за этой могилой на Ольшанском кладбище. Несколько памятных слов сказали сотрудник Военно-исторического института Томаш Якл, который давно и профессионально занимается темой власовцев, и член «Русской традиции» Евгения Чигалова. Председатель общества Игорь Золотарев отметил: «На Ольшанском кладбище похоронено много красноармейцев, которые освобождали Чехословакию весною 1945 года. Недалеко похоронены власовцы, которые освобождали Прагу. К могилам красноармейцев в праздничные дни придет много людей, к могилам власовцев вряд ли кто-то придет...»

Жизнь ученого — это история его идей. Внешняя биография может быть неброской, в то время как интеллектуальный путь окажется извилистой дорогой с приключениями. Это замечание лишь отчасти относится к Павлу Ивановичу Новгородцеву. С одной стороны, он не любил обращать на себя внимание, публично выступал не слишком часто. Однако он сделал для философии права существенно больше многих своих красноречивых коллег. В любую другую эпоху его биографию составили бы написанные им книги. В начале XX столетия жизнь выталкивала кабинетного ученого в большую политику.

Вторник, 26 апреля 2016 00:00

К ВОСПОМИНАНИЯМ О А. В. ЖЕКУЛИНОЙ

Открыв первый номер «Русского слова» в 2016 году, при нетерпеливом беглом просмотре обратили внимание на статью нашей давней знакомой и постоянного автора журнала Анастасии Васильевны Копршивовой об Аделаиде Владимировне Жекулиной. Вспомнились прошлые беседы с автором, ее публикации о русской гимназии в Моравской Тршебове и о ведущем педагоге в ней. В данной статье Анастасия Васильевна описывала пражский этап жизни и деятельности А. В. Жекулиной, длившийся 27 лет. У нас, коренных киевлян «украинско-чешского корня», немного слышавших в молодости о «гимназии Жекулиной при старом режиме», пробудился интерес к киевскому периоду ее деятельности, длившемуся 18 лет.

ОТ МОРЯ ДО МОРЯ.  В апреле 1924 года у Давыдовых родился сын Юрий (1924–1986). Для ребенка был необходим свежий воздух, а Константин Николаевич хотел как можно быстрее продолжить свою экспериментальную научную работу по регенерации, и в конце июня Давыдовы втроем отправились опять в Роскоф. В том году они встретили на биологической станции многих прежних знакомых, а также познакомились и с новыми. Среди последних был русский ученый академик В. И. Вернадский с дочерью-студенткой. Давыдовы очень с ними сдружились: пили вместе чай, вели оживленные разговоры. Тесное общение с коллегами, особенно французами-зоологами, в этот сезон имело и еще одно важное для Давыдовых следствие.

ПЕРЕЛЕТНАЯ ПТИЦА  ПОЛГОДА НА КАМЕ  В октябре 1917 года ход русской истории круто изменил свое направление. Перед десятками тысяч людей в России сразу после революции или несколькими годами позднее остро встал вопрос об отъезде, а иногда и бегстве из страны. «Были моменты, когда казалось, что сходишь с ума, — писал о днях октябрьского переворота архивист Г. А. Князев. — Нельзя представить себе того, что происходило в эти дни. Сухая хроника событий уже одна заставит содрогаться от ужаса. Будь проклята революция, как проклята война. <…> И что случилось с народом русским? Он словно угорелый. Кровь и злодейство кругом»1. Профессор Петроградского университета А. С. Догель2, у которого когда-то учился К. Н. Давыдов, писал через год советской власти, в октябре 1918 года, своему ученику А. А. Заварзину в Пермь: «Что касается нашего здешнего бытия, то говорить об этом не приходится.

Пятница, 25 марта 2016 00:00

ЖИЗНЬ ДЛИНОЮ В ВЕК

В конце минувшего года издательство «Русская традиция» выпустило две книги русских пражан о временах катастрофы, постигшей около ста лет назад Россию: «Воспоминания» бывшего депутата Учредительного собрания Семена Николаева и «Омский дневник (1917—1920)» Татьяны Машинской. Поскольку мне выпала честь стать редактором первой из этих книг, о ней и пойдет речь. Многие мысли автора и его соратников удивительным образом перекликаются с сегодняшним днем.

Десятого марта в Национальной библиотеке состоялась презентация книги Семена Николаевича Николаева «Воспоминания», выпущенной издательством «Русская традиция». Все — и небольшой тираж, и судьба автора, и презентация в центре Европы в эпоху нового российского кризиса — делает эту книгу поистине уникальной. Увы, хотя она и является исторической сенсацией, на ее массовую популярность издатель рассчитывать не может: тема антимонархических партий, Гражданской войны и послевоенного ГУЛАГа начала свою настоящую жизнь только после ельцинского указа «О реабилитации жертв репрессий» (1993), но в сегодняшней мрачной российской реальности любой анализ этих событий, любые детали, воспоминания, пафос борьбы — разрушают мифы Кремля, а послушный народ простодушно кивает, что да, дескать, устал от «чернухи».

ПОЭТ И РОМАНТИК ПРИРОДЫ   Герой этого очерка — широко известный в начале XX века ученый-зоолог, путешественник-натуралист, личность колоритная, разнообразно одаренная, наделенная феноменальным даром слова, русский эмигрант, член-корреспондент Французской Академии наук, окончивший свои дни в Со, под Парижем, 21 июня 1960 года. Теперь, спустя 55 лет после смерти Константина Николаевича, уже нет очевидцев, которые могли бы рассказать о нем. К счастью ряд воспоминаний современников сохранился в обширном архиве ученого1.

Однажды столкнувшись с историей чьей-то жизни, настолько ею проникаешься, что она еще долго-долго тебя не отпускает. Так произошло и со мною — в 2014 году я написала статью о российском периоде жизни Софьи Владимировны Паниной «Графиня Софья Панина: жизнь, наполненная надеждами» (Русское слово 2014/5). Мне стало очевидным, что в литературе имеются лишь разрозненные воспоминания современников о ней. Доклады о тех или иных событиях, связанных с деятельностью С. В. Паниной, отдельные факты ее биографии освещались в сообщениях научных сотрудников на конференциях, симпозиумах, в частности, интерес к ее биографии проявила американский исследователь Адель Линденмаер.

Полтора года назад Каспаров пронесся через Прагу как метеор: мы успели лишь побродить часок по набережной Влтавы рядом с Рудольфинумом. На сей раз он прилетел аж на два дня, чтобы выступить на открытии нового офиса известной компании AVAST Software, и любезно согласился дать развернутое интервью для журнала «Русское слово». Летом 1980-го, когда мы познакомились, Гарри только что стал самым молодым гроссмейстером планеты, окончил школу с золотой медалью и поступил в институт иностранных языков. Был заядлым книгочеем (через год чуть не завалил супертурнир в Тилбурге, ночи напролет читая запрещенный в СССР «Архипелаг ГУЛАГ»), любил слушать крамольные записи песен Галича, Высоцкого и Окуджавы, задавал массу вопросов, на все имел собственный взгляд и довольно скептически относился к советской пропаганде.

В 2016 году мы будем вспоминать выдающихся деятелей русской колонии в межвоенной Чехословакии. Объединяющей точкой стал год их рождения: все они родились в 1866 году, 150 лет тому назад. Первую статью мы решили посвятить выдающейся русской женщине Аделаиде Владимировне Жекулиной.  Аделаиду Владимировну Жекулину знали в Праге все русские. Это была пожилая женщина (когда она приехала в Прагу, ей было 56 лет, а когда покидала город и страну — 83 года). Она была среднего роста, довольно полная, любила смеяться и обладала огромным шармом, умела разговаривать с людьми, убеждать их и склонять к своей точке зрения, с удовольствием общалась с маленькими детьми и молодежью.

История долгой жизни Сергея Степановича Чахотина (1883—1973), ученого, политика, эсперантиста, художника, полная разнообразных свершений и неожиданных поворотов, уже давно привлекает внимание журналистов.

И. И. ЛАПШИН И К. С. СТАНИСЛАВСКИЙ: О ПРОБЛЕМЕ ПЕРЕВОПЛОЩАЕМОСТИ.  Исследуя проблему перевоплощаемости в художественном творчестве, И. И. Лапшин обратился к работам К. С. Станиславского. Знакомство Лапшина со Станиславским состоялось в апреле 1912 года во время гастролей МХТ в Петербурге, как раз в момент работы И. И. Лапшина над этой темой. Они встретились в доме приват-доцента А. Е. Преснякова, коллеги И. И. Лапшина по университету, организовавшего кружок поклонников МХТ. Свое впечатление от их первой встречи Лапшин описал в одном из писем Н. И. Забеле-Врубель: «Очарователен сам Станиславский, свидетельствующий удивительное благородство и простоту обращения с неопытным умом.

Воскресенье, 27 сентября 2015 00:00

ИВАН ИВАНОВИЧ ЛАПШИН: УЧЕНЫЙ, ЭРУДИТ, ЭСТЕТ

(К 145-летию со дня рождения)  К Лапшину я пришла через Введенского, которому посвящена моя кандидатская диссертация. Иван Иванович Лапшин был учеником, а впоследствии коллегой Александра Ивановича Введенского по кафедре философии в Петербургском университете. Во многих трудах Лапшина прослеживается преемственность идей его учителя, который, в свою очередь, был убежденным сторонником учения И. Канта и считался главой русского неокантианства. В дореволюционном Петербурге И. И. Лапшин был фигурой довольно известной и в научных, и в светских кругах.

Вторник, 22 сентября 2015 00:00

СЕРГЕЙ ЧАХОТИН. ВИРТУОЗ ПОБЕГА

Рассказ об удивительных приключениях русского беглеца профессора Сергея Чахотина в России, Италии, Германии и других странах. А также о том, как книга «Изнасилование масс» и ее автор, прозванный в начале 30-х «красным Геббельсом», рассказали миру, что и как с человеком делает пропаганда. ГРОМ И МОЛНИИ

Суббота, 19 сентября 2015 00:00

ФУТУРИСТ

В русской литературе имя поэта и художника Давида Бурлюка сегодня не столь широко известно — как и многие эмигранты, Бурлюк оказался выключен из российской культуры. Интеллектуал, бунтарь и скандалист, он не только являлся одним из основателей русского футуризма, но, по сути, именно он создал имя поэту Маяковскому: он подкармливал, поощрял и заставлял Маяковского писать.

Четверг, 17 сентября 2015 00:00

ДЕНЬ ВАРЕНИКА

В пражском ресторане OPEN 23 августа впервые отмечали День вареника — неформальный праздник, приуроченный ко Дню независимости Украины и Дню украинского флага. Весь вечер и всю ночь накануне организаторы Дня вареника Павел Коршиков и Зинаида Гаврилюк саморучно стряпали вареники с картошечкой и капустой, специально готовили традиционные блюда украинской кухни — одной из самых богатых и интересных кухонь мира.

В Праге на Ольшанском кладбище я часто останавливаюсь у могилы Ивана Ильича Петрункевича, депутата I Государственной Думы, видного дореволюционного политика России. «Я вышел рано, до звезды...» — написано на его могильной плите, и это крылатое пушкинское объясняет, почему России оказались не нужны цивилизационные перемены в эпоху кризиса монархизма, почему не нужен был он, да и я, тоже выкинутая из России несчетной волной эмиграции уже в наше время.

Страница 5 из 6
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.