— Как отметил на прошедшем недавно заседании командования Чешской армии начальник Генштаба Карел Ржегка, Россия становится все более непредсказуемой и агрессивной в попытках выяснить, как далеко может зайти. Почему американцы сейчас так настойчиво добиваются заключения сделки с Кремлем? Первоначальное предложение, как мы знаем, было очень невыгодным для Украины. Должна ли сейчас эта ситуация измениться?

— Важно понимать, что у американцев есть множество собственных проблем, которые тоже нужно решать, и поэтому война в Украине для них обременительна. Это создает трудности для американского общества, американской армии, потому что туда направляется довольно большая часть финансовой и, конечно, материальной помощи. Следует учитывать, что сегодня американское общество видит проблему своей безопасности совершенно в другом месте, не в Европе. Это и лежит в основе того давления, которое американцы уже давно оказывают на европейцев. Они хотят гарантий, что Европа будет способна сама себя защитить, особенно в области обычных вооружений. Ответственность за стратегические ядерные вооружения и ракетные системы, будь то наступательные или противоракетные системы, вероятно, по-прежнему останется зоной ответственности Соединенных Штатов Америки. Но Европа должна заниматься собственной безопасностью на случай, если Америка не сможет этого делать в той степени, в какой мы привыкли на нее рассчитывать и в какой хотели бы ее получать.

— По словам президента Франции Эмманюэля Макрона, «абсолютным» условием для мира должен стать ряд «очень надежных гарантий безопасности», а не гарантий «только на бумаге». Как такие гарантии должны выглядеть?

— Должен признаться, что многие заявления, которые я слышу от лидеров западных стран, на деле — просто слова на бумаге, а из Франции часто раздаются достаточно взвешенные заявления. Я думаю, что самая важная и весомая гарантия безопасности для украинцев — современная высококачественная армия, с той численностью, какую хотят украинцы. Сейчас говорят о 800 000 человек, что, я думаю, несколько чрезмерно.

Но у них должно быть очень качественное оружие, чтобы уравновесить превосходящие силы России. И я думаю, что это будет самой лучшей гарантией для украинцев, поскольку не верю, что мы примем статью 5, как иногда предлагают, чтобы часть стран Европейского Союза или Европы была готова направлять свои войска в Украину воевать с Россией.

Подобные заявления каждый день звучат от представителей некоторых западноевропейских государств, но я просто хотел бы напомнить, что в западноевропейских странах готовность взять в руки оружие и воевать даже за собственное государство довольно низка, ниже, чем у тех, кого опрашивали в Чехии.

— Россия будет представлять для Европы угрозу даже в случае, если удастся добиться соглашения по завершению войны в Украине, сообщил на конференции по внешней политике министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль. Вы разделяете его точку зрения?

— Думаю, так и есть. Вне зависимости от того, как закончится война, будут ли россияне считаться победителями или проигравшими. В любом случае Россия и в дальнейшем будет представлять довольно серьезную угрозу безопасности на европейском пространстве, и мы должны подготовить к этому наши армии, не только чешскую, но, конечно, все армии Североатлантического альянса, поскольку они состоят из отдельных государственных компонентов. Армии должны быть такого высокого качества, чтобы могли противостоять любым попыткам со стороны россиян использовать оружие и военную силу для изменения государственных границ или принуждения европейских стран к уступкам. Такие попытки будут пресекаться именно за счет того, что за нами будут стоять очень сильные и эффективные вооруженные силы. Если мы не сможем обеспечить этот основополагающий фактор, то россияне через несколько лет снова предпримут нечто подобное.

— Депутаты Европарламента одобрили программу поддержки европейской оборонной промышленности. Ее целью является увеличение военного производства в Европейском союзе, поддержка на европейском уровне совместных закупок и активизация помощи Украине. Бюджет программы составляет полтора миллиарда евро. Как вы оцениваете такой план?

— Теоретически это хорошо и правильно, но не думаю, что это так будет работать на практике. Проблема в том, что крупные страны и крупные оружейные компании всегда найдут способ использовать такие большие средства, которые выделяются на программы по модернизации. И я думаю, что и в странах поменьше, таких как Чехия и Польша, закрепится тенденция по сохранению собственной оборонной промышленности: это важно, это обеспечивает каждому государству — конечно, в зависимости от размеров вооруженных сил — суверенитет.

Мы извлекли урок из пандемии ковида, когда стало ясно, что любые договоры и соглашения в конечном счете обусловлены национальными интересами, а требования и различные обязательства, подписанные в прошлом, отодвигаются на второй план. И я думаю, что в случае серьезного военного кризиса все было бы точно так же. Таким образом, более сильные страны, безусловно, будут стремиться к укреплению своих собственных вооруженных сил, которыми будут командовать эти страны и их командующие. И это будет зависеть от политических решений конкретного государства, в том числе и у нас, в Чешской Республике.

— Еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс заявил, что Украина нуждается в поддержке Европы, но европейская оборонная промышленность еще больше нуждается в украинских инновациях. Вы с этим согласны?

— Разумеется, сегодняшняя война в Украине показывает, куда движется развитие технологий, как технологии меняются, как они попадают в руки солдат. Иногда это даже какие-то игрушки, которые в итоге превращаются в смертоносные машины. Как в целом начинает меняться использование армии, когда отходят от применения больших групп войск в пользу фрагментации. И, конечно, сейчас за этим нам нужно очень внимательно наблюдать и перенимать опыт украинских боевых действий. Но также мы должны понимать, что в будущем нам понадобятся такие лаборатории и технологии моделирования, чтобы мы могли продолжать развивать военные силы после завершения войны в Украине.

— Каков ваш взгляд на ситуацию на фронте? Верно ли впечатление, что российская армия медленно, но верно продвигается вперед и что у России все еще достаточно войск и ресурсов и ничто не мешает ей продолжать в том же духе?

— Думаю, это совершенно очевидно, просто у нас, в Европе, мы не всегда говорим правду и только по прошествии времени выясняем, что россияне появились там, где, как мы полагали, появиться не могут. Да, они продвигаются медленно, систематично, и проведенный анализ показывает, что россияне извлекли уроки из своих потерь как личного состава, так и оружия, научились использовать новые технологии. Например, всегда обсуждалось, что украинцы должны удержать Покровск, но они его не удержали. То же самое произошло с Купянском на севере, и сегодня уже очевидно, что русские достаточно быстро наступают на Краматорск и Славянск.

С линии фронта звучат жалобы украинских командиров на то, что у них очень не хватает личного состава, не прибывает замена погибшим и получившим ранения солдатам, и это создает условия для ускорения наступления россиян. Они распределяются по всей ширине фронта, так что продвижение за короткое время не так очевидно, поскольку не уходит в глубину. Но в целом россияне по-прежнему наступают.

Именно поэтому, кстати, Путину не подходит вариант остановки войны в положении на сегодня, и он сделает все возможное, чтобы война продолжалась как можно дольше, потому что таким образом он получит дополнительную территорию, на которую он заявит права после того, как война прекратится.