Давид Маркиш. Мальчик Юра. Мираж на фоне мифа

Совсем недавно был день рождения Юрия Карловича Олеши. И мы закончили работу над новой книгой Давида Маркиша. Книга называется «Мальчик Юра», это такая фантазия по мотивам биографии Олеши. И тут надо заметить, что я очень люблю книги Маркиша, их много, я читал не все, до недавних пор самой любимой была «Стать Лютовым» — не любимой даже, а лучшей из всего того, что я у него читал. Так вот, теперь мне кажется, что «Мальчик Юра» — это лучшая на сегодняшний день книга Маркиша.

Совсем не умею писать про то, что мы издаем, хотя надо бы уже научиться. Скажем так, «Мальчик Юра» — это, конечно, книга об Олеше, но это в то же время и книга о Маркише, она полна автобиографических каких-то мотивов, а еще в ней очень — возможно, сильнее, чем в других его книгах, — слышен его голос, вот именно его разговорная речь, ни с чем не сравнимая. Очень светлая и грустная книга о творчестве, тоталитаризме, судьбе человека, дружбе и непреодолимой жажде жизни, поразительная книга.

А еще я, знаете, все время думаю про то, что мне как-то сказал Давид, отвечая на один из бесконечной череды вопросов, которые я ему все время задаю. Я его спрашивал про самое начало его писательской истории. И он тогда сказал: «Первым моим читателем был Олеша». Как-то так, если коротко.

Издательство книжного магазина «Бабель», Тель-Авив

Ричардас Гавялис. Вильнюсский покер

Бездомная мыслящая собака из четвертой части огромного романа Ричардаса Гавялиса «Вильнюсский покер» считает, что жизнь в Вильнюсе сходна с игрой в тот самый вильнюсский покер, в котором каждый игрок пытается обмануть другого, но так никогда и не узнает, какие карты достались сопернику, и никто не выиграет — игра будет идти вечно, карты тасуются и выдаются смертью, которая строит гримасы и жульничает, и из этой игры выпадают многие обитатели города, живые и мертвые, кроме главных героев книги, которые все еще сидят за карточным столом. Гавялис пишет, что, возможно, жизнь именно такая: у тебя нет выбора, кем и где ты родишься и какие жалкие карты тебе раздадут для покера, игры, в которой у победившего (как, впрочем, и у побежденных) есть единственная награда — смерть, которая, напомню, и раздает карты. «Вильнюсский покер» Гавялиса — одна из важнейших книг литовской литературы, magnum opus автора, о которой Томас Венцлова написал, что «игра на постмодернистских приемах переходит в ней в сюрреалистическую фантасмагорию».

Изданный в самом конце восьмидесятых, этот роман в первую очередь говорит о городе, именно Вильнюс в нем — главный персонаж. Одушевленный город-призрак, населенный живыми и мертвыми (причем мертвые в глазах центрального персонажа романа выглядят живее живых), город-сон, застрявший между мирами, несуществующий культурный центр страны, стряхивающей с себя века оккупации — и одновременно неудобный для жизни, разросшийся до размеров столицы притон, Содом конца ХХ века, город победившего трагического абсурда. Интересно, к слову, что упоминавшийся выше Венцлова за десять лет до выхода романа писал Чеславу Милошу: «Ты говоришь, что для Тебя Вильнюс — возможность нормальности. Для меня он никогда нормальностью не был. В детстве я очень сильно, хотя и неясно, ощущал, что мир вывихнут, опрокинут, искалечен. Позже стал думать (в сущности, думаю и сейчас), что живем мы уже после светопреставления, что, впрочем, не снимает с нас никакой ответственности. В моем Вильнюсе существовали только анклавы, дающие некоторое представление о том, исчезнувшем, нормальном мире». Именно поисками этого «исчезнувшего нормального мира» озабочены герои «Вильнюсского покера», и ради этого поиска они готовы пожертвовать и друг другом, и собой. Но город лжет своим жителям, и все герои книги, живущие каждый в собственном Вильнюсе, лгут друг другу и себе в безнадежной попытке выжить в этой смертной любви.

Однако же книга Гавялиса, при всей своей сюрреалистичности, — это еще и жесточайшее антиколониальное высказывание, в котором автор, однако, не жалеет не только вечных оккупантов, но и самих литовцев. Книга испещрена документальными свидетельствами, прежде всего советской (в оправданной терминологии порабощенной нации — «русской») оккупации, и вместе с чудовищами, населяющими Вильнюс и готовыми сожрать его жителей, за обитателями города пристально следят и вездесущие чекисты — убогие, но наделенные силой участники этой неравной игры, в которой местные всегда проигрывают.

Интересно, что книгу называют шедевром литовского постмодернизма. Насчет шедевра у меня сомнений нет, зато есть — насчет постмодернизма. Как по мне, «Вильнюсский покер» укоренен в модернистской традиции, от Леонида Добычина и Бруно Шульца до Шарля Фердинана Рамю, далее везде. Еще одно подтверждение тому, что литература не прерывается, как бы того ни хотели тупые поборники запретов и репрессий.

Виртуозный перевод (авторизированный) на русский язык тридцать пять лет назад осуществила Екатерина Йонайтене.

Издательство Rewind Press, Вильнюс

Альфред Польгар. Эссе и короткие рассказы

Австрийский писатель Альфред Польгар (настоящее имя — Альфред Полак) был настоящим многостаночником: он переводил, писал пьесы, репризы и афоризмы, работал для газет и журналов, в Голливуде, где он оказался в самом конце тридцатых, был сценаристом (в частности, по его сценарию был поставлен французский фильм «Бандиты»), а до того, вернувшись в Вену после долгих скитаний по Европе, входил в одно литературное объединение с Йозефом Ротом и Францем Верфелем. Большой популярностью пользовалась его сатирическая пьеса «Гете», в которой заглавный персонаж приходит сдавать литературный экзамен по собственному творчеству и заваливает его. Интересно, кроме того, отметить, что в 1930-м он написал комедию по рассказу Валентина Катаева «Растратчики», которая успешно была поставлена в Берлине. Но все же наибольшую славу он заработал как тонкий, едкий и наблюдательный очеркист. Его первая вышедшая на русском языке книга «Эссе и короткие рассказы» (перевод Ирины Берман) наглядно доказывает — слава эта была более чем заслуженной.

Время, в которое выпало работать Польгару, было, мягко говоря, невменяемым — родившемуся в 1873 году в Вене в еврейской семье будущему писателю достались Первая мировая, межвоенное время, часть которого он провел в Берлине, возвращение в Вену после прихода к власти национал-социалистов, которые стали сжигать книги, в том числе и его, отъезд во Францию после аншлюса, долгий переезд в Штаты после оккупации Франции и возвращение в Европу — в Цюрих — в 1949-м. Блестящий очеркист, Польгар очень тонко чувствовал это безумие, охватившее Европу, — в его коротких текстах кажущаяся нормальность происходящего заражена безумием, не видимым с первого взгляда. Польгар буквально наблюдает это безумие со стороны, подмечает его медленное, но неотвратимое приближение и с присущим ему едким юмором фиксирует, как привычный мир сдается под его напором. Самый мощный текст в книге рассказывает о том, как жители столичного города старательно не замечают войну, идущую «где-то». Со времени написания этого текста прошло почти сто лет — мир, к сожалению, не наступил, да и люди не изменились.

Издательство Pereprava, Вена

Инго Шульце. Праведные убийцы

В книге 1998 года Simple Storys (выходила по-русски) Инго Шульце писал о так называемых «осси» — жителях ГДР, чьи мечты остались в прошлом вместе со страной. Судя по тому, что я прочитал об этом писателе, тема, условно говоря, падения стены и того, что последовало за объединением двух Германий, проходит через его творчество красной нитью: Шульце родился в Дрездене — городе с трагической судьбой — в начале шестидесятых, и падение стены не могло не перепахать его поколение. Только что вышедший на русском последний роман Шульце «Праведные убийцы» (перевод Софьи Негробовой) тоже не отходит от темы — правда, форма, избранная автором, весьма необычна.

«Праведные убийцы» — история нелюдимого дрезденского букиниста-мизантропа, превратившего свою лавку в центр интеллектуального притяжения любителей редких книг, потерявшегося среди библиофильских сокровищ и сломавшегося под прессом смены эпох, которой он всеми способами пытался не замечать. Шульце маскирует рассказываемую историю под психологический триллер, рассматривает ее с трех сторон, а в финале вообще превращает в детектив. Избранная автором модернистская форма добавляет саспенса в и без того захватывающий сюжет, рассуждения о классической европейской литературе здесь то и дело прерываются выпадающими из шкафов скелетами, а отношение читателя к герою переходит от восхищения к презрению и от непонимания к жалости — и обратно. И тайна его смерти так и не будет раскрыта — впрочем, как и тайна жизни.

Издательство «Ад маргинем», Москва