К 100-летию Давида Бронштейна

В последний день октября исполнилось 130 лет со дня рождения первого русского чемпиона мира по шахматам Александра Алехина (1892—1946). Издательство «Elk and Ruby» готовит к выпуску на английском языке книгу известного шахматного историка и писателя Сергея Воронкова «Русский сфинкс» — по сути, первую серьезную попытку осмыслить загадку личности Алехина.

Журнал «Русское слово» публикует некоторые из докладов, прозвучавших на международной конференции, посвященной 75-летию провозглашения Пражского манифеста Комитета освобождения народов России (Прага, 14—16 ноября 2019 года)

По историческим меркам четверть века — это совсем немного. А по меркам человеческой жизни?.. Даже не верится, что столько лет ушло у меня на подготовку этой книги к изданию. Думал ли я, читая летом 1991-го Богатырчука, что именно он откроет мне глаза на весь ужас большевизма, состоящий в каждодневном насилии над свободной, живой душой человека, не утратившего совести и таланта? Нет, конечно. Антисоветская закваска, полученная в юности от отца-фронтовика, сына дворянки и донского казака, давно уже бродила во мне и лишь ждала своего часа. Но даже на фоне книг Солженицына и Гроссмана, прочитанных в ксероксах еще в начале 80-х, «Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту» поражал. Не только эпатирующим, бьющим под дых названием, но и личностью автора — всемирно известного ученого-радиолога, блестящего шахматиста и видного общественного деятеля.

Отец не любил говорить о войне. Вспоминал службу в Монголии (он был призван в октябре 1940-го), освобождение Праги — но о самой войне не откровенничал. Даже во время праздничных застолий с друзьями-фронтовиками, на которые он меня иногда брал с собой. От рассказов, услышанных на этих встречах, остались в памяти только какие-то смешные эпизоды. Как в одном немецком селе нашли большую консервную банку с коровой на этикетке. Открыли, а там — сгущенка! Кто-то зачерпнул ложку, но… проглотить не смог: сразу вывернуло наизнанку. Когда прочли надпись на банке, раздался гомерический хохот: оказалось, это слабительное для коров, дозировка — чайная ложка на ведро воды! Или как уже после войны стояли в Австрии, в старинном замке над рекой. От безделья решили простукать подвал в поисках клада. И вдруг в одном месте услышали пустоту.