Его сравнительно короткая жизнь, продолжавшаяся неполные 45 лет, с 1951 года с разной степенью полноты многократно описывалась историками, исследователями, публицистами, писателями, дилетантами и графоманами. Но трагическая судьба Андрея Андреевича по-прежнему служит предметом постоянных споров вплоть до острых конфликтов среди полемистов, так как беспристрастный разговор между оппонентами с противоположными взглядами очень труден.

В современной Российской Федерации любые публичные рассуждения о Власове и его военно-политической деятельности — кроме априори негативных — могут стать серьезным поводом для уголовного преследования неосторожного гражданина по необоснованному обвинению в «реабилитации нацизма» (ст. 354.1 Уголовного кодекса РФ)[1]. При этом до сих пор нет объективного и целостного социально-психологического портрета бывшего советского генерала-орденоносца, осужденного вместе с одиннадцатью власовцами 23 июля 1946 года членами Политбюро ЦК ВКП(б) к «смертной казни через повешение»[2]. Очевидно, что Vlasov's case сложен по причине неоднозначных характеристик главного героя, чье поведение в Советском Союзе, в немецком плену и в Германии оказалось очень противоречивым, впрочем, как и поступки многих его соратников, включая других руководителей КОНР.

Безусловно, воспоминания представителей «второй волны» российской эмиграции о Власове — источник не менее специфический, чем, например, берлинские донесения о нем сотрудников Гестапо или протоколы допросов, составлявшиеся в Москве следователями Главного управления контрразведки (ГУКР) «Смерш». Субъективность мемуаристов необходимо учитывать. Но все же подобные материалы заслуживают внимания, сопоставления и могут быть интересны как специалистам, так и обычным читателям, желающим разобраться в феномене власовцев и самой массовой государственной измены военнослужащих в отечественной истории.

П. Кушанский[3]

Воспоминания об Андрее Андреевиче[4]

Впервые я встретился с А[ндреем] А[ндреевичем] в мае м[еся]це 1944 года[5]. Меня представил ему полковник К[6]. «Садитесь, — отчетливо сказал А. А., — сейчас пойдем пообедаем. Вчера у нас был гусь, а сегодня суп реденький». Открылась дверь[,] и мы прошли к столу. Скромная обстановка. За столом нас было человек 10. В то время в дом А. А. солдаты охраны доставляли суп из Дабендорфа[7], за 30 км.

А. А. говорил, мы сидели, слушали. Голос его был басист, с ударением на «о». Часто поправлял свои очки средним пальцем.

Меня интересовал вопрос, почему А. А. дал свое согласие[8] на переброску нас[9] на «Атлантический вал»[10]. «Надо было между строк читать, вы не дети. Я специально подчеркнул в статье, что по приказу немецкого командования перевели»[11]. Последние слова он повторил два раза. А. А. поинтересовался зеленой ленточкой (от медали, которые выдавали немцы [восточным] добровольцам)[12]. «А мой Антонов[13] отказался взять ее», — сказал он о своем адъютанте. Впоследствии, когда я был при А. А., я перебирал как-то бумаги в шкафу и обнаружил зеленую ленточку. Так же поступил и сам А. А.[,] и ген[ерал] Малышкин[14]: для них это было унижением.

На службу к А. А. меня назначил генерал Трухин[15]. Мы пришли к А. А. с ныне погибшим майором Хитрово[16]. Представились, и А. А. кратко сказал: «Действуйте».

Рабочий день А. А. начинался в 8—8.30. Перед началом А. А. всегда делал прогулку по саду — 20—30 минут. Ходил молча, заложив руки за спину и смотря вниз. Изредка останавливался и что-либо спрашивал — чаще всего нужен был садовник. А. А. следил за порядком в саду.

Охрана вначале состояла из одного солдата вокруг дома, затем их стало два, и всегда был один дежурный офицер.

Так как А. А. получал один солдатский паек и дополнительно почти ничего не имел, я очень часто просил у солдат самосаду[,] и его оригинальный мундштук выкурил не одну солдатскую папиросу, которыми я его угощал. Однако он на свое положение не сетовал[,] и если на его лице была обида или досада, то только за людей: обижают ли остовцев[17], избили ли солдата, оскорбили кого-нибудь — всего не перечтешь. Случалось что-либо — он вызывал офицера связи от немцев и просил срочно урегулировать [вопрос].

Работник редакции «Добровольца»[18] Эристов[19] в своей работе был против РОД[20] и делал всякие козни за спиной А. А. Вмешался А. А. и сказал присутствовавшему ген[ералу] Ашенбреннеру[21] (я был свидетелем разговора): «Вы говорите о помощи мне, а на самом деле поддерживаете всех против меня. Я требую немедленно убрать его». На следующий день Эристов был уволен из редакции.

Все, кто бы ни был на приеме у А. А., были очарованы им — русские, немцы и иностранцы. Он умел убедить их, говорил просто, как расчетливый русский мужик.

А. А. любил петь. Его любимой песней была песня «Жило 12 разбойников…»[22]. Он обладал прекрасным басом. В молодости он учился в духовной семинарии[23] и мог говорить наизусть заученные еще тогда молитвы.

О своих днях у Чан Кайши[24] он мог рассказывать часами[,] и мы всегда его с удовольствием слушали.

В феврале [19]44[25] года штаб РОА[26] послал начальников отделов на инспекцию 1-й дивизии, которая как раз передавалась в РОА[27]. А. А. дали отд[ельное] купе в салон-вагоне, но для остальных офицеров не было места — кругом сидели немцы — офицеры и солдаты. Рядом шел вагон с разбитыми окнами, где сидело десяток полковников РОА. А. А. к немцам не пошел, вынул бутылку коньяку и отдал ее офицерам. «Подождем немного», — сказал он тогда.

Продолжение следует

[1] В соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ реабилитации подлежит только физическое лицо: подсудимый, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, а также человек, пострадавший в результате незаконного применения к нему принудительных мер медицинского характера. Нацизм физическим лицом не является. Юридический термин реабилитация имеет четкое определение: это «порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда» (п. 34 ст. 5 УПК РФ). Наконец, правом на реабилитационную деятельность в РФ обладают только дознаватель, следователь, прокурор и судьи (п. 9 постановления № 17 пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2011 г.), но не другие лица. Поэтому «реабилитация нацизма» как совокупность чьих-либо действий невозможна, а диспозиция действующей ст. 354.1 УК РФ неправомерна, в связи с чем она должна подлежать отмене или пересмотру.

[2] Док. № 11. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о суде над власовцами, 23 июля 1946 г. // Лубянка. Сталин и МГБ СССР. Март 1946 — март 1953: Документы высших органов партийной и государственной власти. М., 2007. С. 20.

Руководители ВКП(б) во главе с И. В. Сталиным решили «дело „власовцев“ заслушать в закрытом судебном заседании под председательством генерал-полковника юстиции Ульриха, без участия сторон (прокурора и адвокатов)». Однако с 1910 г. В. В. Ульрих состоял членом Коммунистической партии, а в соответствии с уставом ВКП(б) «постановления партийных и советских центров» каждому большевику требовалось исполнять «быстро и точно». Вся партия связывалась «сознательной дисциплиной, одинаково обязательной для всех членов». Неисполнение «постановлений высших организаций» влекло взыскания — вплоть до исключения виновного из рядов ВКП(б) «с сообщением о [его] проступке административным и судебным властям» (цит. по: Устав Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). М., 1939. С. 3, 29). Поэтому так называемый «процесс» над власовцами Военной коллегии Верховного суда СССР, состоявшийся 30—31 июля 1946 г., стал лишь быстрым и точным исполнением ее членами решения Политбюро ЦК ВКП(б). Однако в 1992 г. Конституционный суд РФ признал «руководящие структуры КПСС <…> инициаторами политики репрессий в отношении миллионов советских людей», продолжавшихся на протяжении десятилетий (подробнее см.: ч. III постановления № 9-П от 30 ноября 1992 г. КС РФ // например, здесь: gkrfkod.ru/zakonodatelstvo/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-30111992-n-9-p/?ysclid=m8349ykemz268961198). Соответственно, любые карательные постановления членов Политбюро ЦК ВКП(б) не могут рассматриваться историками и юристами в качестве институциональных судебных приговоров.

[3] Кушанский П. — офицер РОА и Вооруженных Сил (ВС) КОНР.

[4] Bundesarchiv-Militärarchiv (BA-MA). Militärgeschichtliche Sammlungen (MSg.) 149/48. A. A. Vlasov. Bl. 167—168. Машинопись. Публикуется с исправлением очевидных опечаток и ошибок. Пропущенные буквы, слова и цифры заключены в квадратные скобки.

[5] А. А. Власов в тот момент жил в Берлине на частной вилле в Далеме, на Кибитцвег, 9 (Kiebitzweg oder Kiebitzstraße, 9; Berlin-Dahlem; Hauptquartier der Russischen Freiheitsbewegung).

[6] Скорее всего: Кромиади Константин Григорьевич (1893[1886?] — 1990) — участник Великой войны 1914—1918 гг. и Белого движения на Юге России, Георгиевский кавалер (1918, 1918), полковник (1920). В эмиграции в Германии, чин РОВС. С 1942 г. вместе с др. белоэмигрантами участвовал в формировании антисоветских воинских частей на Восточном фронте. В 1943—1944 гг. — комендант Главной квартиры (штаба) генерал-лейтенанта А. А. Власова в Далеме (Berlin-Dahlem) в чине полковника РОА, в 1944—1945 гг. — начальник его личной канцелярии (в ранге управления). Полковник ВС КОНР. При организации эвакуации гражданских служащих КОНР ранен во время союзной бомбардировки (1945). После окончания войны — в американской оккупационной зоне Германии, участвовал в спасении граждан СССР от насильственных репатриаций, затем в эмиграции в ФРГ. Член власовских организаций СБОНР и СВОД (1948—1951). В 1950—1960-х гг. — начальник отдела кадров радиостанции «Освобождение» («Свобода»). Мемуарист (подробнее о нем см.: Александров К. М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А. А. Власова 1944—1945. Биографический справочник / 2-е изд. М., 2009. С. 523—531).

[7] В 1943—1945 гг. в Дабендорфе (в 40 км южнее Берлина) находилась школа пропагандистов (Ostpropagandaabteilung zur besonderen Verwendung) для русских частей и подразделений Восточных войск Вермахта (РОА), в которой де-факто велась подготовка офицерских кадров для будущей власовской армии (ВС КОНР). В 1943—1944 гг. А. А. Власов и его сотрудники, жившие в Берлине, состояли на довольствии в Дабендорфе. В этой связи остается открытым вопрос о том, предпринимали ли агенты советских органов госбезопасности попытки вербовки отдельных солдат и офицеров РОА с целью проведения спецоперации по отравлению пищи, которая в судках или термосах регулярно доставлялась в Далем.

[8] См. например: К бойцам и офицерам РОА // Доброволец (Берлин — Дабендорф). 1943. 17 ноября. № 56. С. 1. В действительности подпись А. А. Власова под письмом об отправке русских добровольцев, считавшихся военнослужащими РОА, с Восточного фронта на «Атлантический вал» была поставлена без его согласия — с санкции начальника штаба оперативного руководства Верховного командования Вермахта (ОКВ) генерала артиллерии А. Йодля (см.: Strik-Strikfeldt W. Gegen Stalin und Hitler. General Wlassow und die russische Freiheitsbewegung. Mainz, 1970. S. 180).

[9] Русских подразделений и частей Восточных войск.

[10] Система эшелонированных немецких укреплений общей протяженностью более 5 тыс. км, создававшаяся в 1940—1944 гг. вдоль атлантического побережья от Норвегии и Дании до испанской границы с целью отражения англо-американского вторжения на континент. Зимой 1944 г. на «Атлантическом валу» находились 72 батальона (65 тыс. человек), а в центральных областях Франции — еще 50 тыс. военнослужащих Восточных войск разных национальностей из числа граждан СССР.

[11] Таким образом, А. А. Власов предпочел скорее указать на скрытый смысл в тексте обращения, чем признать, что он его не подписывал.

[12] Знак отличия для восточных народов «За заслуги» II кл. «в бронзе» носился на муаровой ленте шириной 30 мм темно-зеленого цвета.

[13] Антонов Ростислав Львович (1920—1977) — участник Второй мировой войны, Гвардии капитан Красной армии (1942), капитан РОА (1943) и ВС КОНР (1944—1945). Из потомственных дворян, сын капитана II ранга русского военно-морского флота. Последняя должность в РККА — начальник штаба дивизиона 5-го гвардейского минометного полка. В августе 1942 г. под влиянием антисоветской пропаганды перебежал на сторону противника. В 1943—1945 гг. — личный адъютант генерал-лейтенанта А. А. Власова. Насильственной репатриации избежал. В эмиграции в американской оккупационной зоне Германии, ФРГ и США. Погиб в автокатастрофе (подробнее о нем см.: Александров К. М. Офицерский корпус… С. 143—148).

[14] Малышкин Василий Федорович (1896—1946) — прапорщик Российской армии (1917), участник Гражданской войны в рядах РККА (1918—1921), член Коммунистической партии в 1919—1941 гг. Кавалер орденов: Красного Знамени (1921), Знак Почета (1938). В 1938—1939 гг. в звании комбрига репрессирован органами НКВД, на следствии подвергался пыткам. Освобожден (1939) и реабилитирован. Последняя должность в РККА — начальник штаба 19-й армии Западного фронта, генерал-майор РККА (1941), попал в плен под Вязьмой (1941). Участник Власовского движения с 1942 г., секретарь Русского комитета. В 1944—1945 гг. — член президиума КОНР, начальник Главного организационного управления (ГОУ) КОНР, заместитель генерал-лейтенанта А. А. Власова, генерал-майор войск КОНР. В 1946 г. американским командованием экстрадирован в советскую оккупационную зону Германии. Казнен на основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 июля 1946 г. (подробнее о нем см.: Там же. С. 582—597).

[15] Трухин Федор Иванович (1896—1946) — прапорщик Российской армии (1916), участник Гражданской войны в рядах РККА (1918—1920), беспартийный. Кавалер ордена Красного Знамени (1924). В 1930—1931 гг. находился в оперативной разработке органами ОГПУ по подозрению в принадлежности к подпольной организации «военспецов». Генерал-майор РККА (1940), последняя должность: начальник оперативного управления и заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта. Попал в плен под Екабпилсом (1941). В лагере военнопленных заявил о своих антибольшевистских взглядах. Член НТСНП (с 1942), член Совета НТС (с 1944). Русский начальник Дабендорфской школы РОА (1943—1944). В 1944—1945 гг. — член президиума КОНР, заместитель генерал-лейтенанта А. А. Власова по делам военного управления, начальник штаба ВС КОНР и создатель власовской армии. В мае 1945 г. захвачен чешскими партизанами и передан органам контрразведки «Смерш». Казнен на основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 июля 1946 г. (подробнее о нем см.: Там же. С. 800—824).

[16] Хитрово Сергей Николаевич (1900 — после 1945?) — участник Гражданской войны в рядах РККА (1919—1920), беспартийный. Уволен в запас по служебному несоответствию (1936?), работал в коммунальном хозяйстве. Призван по мобилизации в 1941 г. Последние звание и должность в РККА — интендант III ранга, помощник начальника по материально-техническому обеспечению подвижного госпиталя № 500. В плену с 1942 г. Участник Власовского движения (1943—1945), командир роты в Дабендорфской школе РОА (1943—1944). Последние чин и должность в ВС КОНР — майор, начальник административно-хозяйственного отдела ГОУ КОНР. В 1945 г. американским командованием экстрадирован в советскую оккупационную зону Австрии. Дальнейшая судьба не установлена (подробнее о нем см.: Там же. С. 858—860).

[17] От нем. Ostarbeiter — восточные рабочие.

[18] «Доброволец» (Берлин — Дабендорф) — газета войск Освободительного движения. № 1 вышел в феврале 1943 г. Издавалась в 1943—1945 гг. (№ № 1—117).

[19] Эристов Георгий Захарьевич [Арчилович, Александрович], князь (1902—1977) — литератор, поэт, участник Власовского движения (1943—1944), капитан РОА (на 1944). До войны работал инженером в Ростове-на-Дону. В оккупированном Крыму — сотрудник редакции газеты «Голос Крыма» (Симферополь), затем в Германии. Редактировал газеты «Заря» и «Доброволец». Насильственной репатриации избежал. В эмиграции в Италии.

[20] Русского Освободительного движения.

[21] Ашенбреннер Генрих (1895—1960) — участник Великой и Второй мировой войн, генерал-лейтенант Люфтваффе (1944). Атташе ВВС в СССР (1939—1941). В 1944—1945 гг. — инспектор иностранных кадров Люфтваффе «Восток», курировал широкий круг вопросов, связанных с формированием власовской армии и ВВС КОНР. В 1945—1948 гг. находился в американском плену.

[22] Песенная обработка сказа «О двух великих грешниках» (1876) из поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» (1863—1877). В одной из версий в финале атаман разбойников Кудеяр оказывается иноком Питиримом.

[23] В 1915—1917 гг. А. А. Власов на правах лица иносословного звания окончил два класса Нижегородской духовной семинарии, но осенью 1917 г. перешел в светскую школу, позже получившую название 11-й Нижегородской единой трудовой школы II ступени, чтобы затем поступить на агрономический факультет Нижегородского университета, откуда был призван в РККА 5 мая 1920 г.

[24] Чан Кайши (1887—1975) — президент Гоминьдана (1925—1975), Китайской Республики (1950—1975), генералиссимус (1937). Полковник А. А. Власов служил военным советником в Китае с сентября 1938 г. по декабрь 1939 г., за правительственную командировку был представлен к награде орденом СССР. 22 февраля 1941 г. указом Президиума Верховного Совета СССР награжден орденом Ленина. 16 мая 1990 г. лишен награды указом ПВС СССР.

[25] Опечатка: правильно — 1945.

[26] Правильно: ВС КОНР.

[27] 1-я пехотная (600-я по немецкой нумерации) дивизия полковника С. К. Буняченко закончила формирование в Мюнзингене (западнее Ульма) в середине — второй половине февраля 1945 г. 27 февраля командир дивизии был произведен в генерал-майоры.