Это был перевод сказки Йозефа Лады «О хитрой куме-лисе» (O chytré kmotře lišce), изданной в 1960 году «Детгизом», причем оригинал вышел в 1937 году. Первая фраза сразу напомнила о различиях чешских и русских реалий.

Вот начало первого предложения: «Сторожка лесничего Вобинушки стоит в самой чаще леса — на небольшой полянке, что под горой Гомоли». Остановимся пока на слове сторожка. Обычно в русском понимании сторожка — домик, не предназначенный для постоянного проживания, тем более большой семьей. Вариант обратного перевода на чешский — strážný domek. Однако сторожкой по-русски можно назвать и будку, где от непогоды укрывается сторож, в таком случае по-чешски это vrátnice, strážnice, strážní budka.

Strážný domek — это и небольшая постройка у железной дороги, где жил обходчик (иногда с небольшой семьей), пока эта профессия была востребованной. Он проходил свою трассу ежедневно, а то и несколько раз в сутки, ударял время от времени специальным молотком по рельсам, чтобы по звуку определить состояние путей, следил за сохранностью железнодорожного полотна. Позднее, в 1960-е гг., когда обходчики в Чехии еще исполняли эти обязанности, многие из них уже не жили у дороги, а переезжали в лучшее помещение: транспорт подешевел, и доставка работников в нужное место не представляла проблемы. Сторожки продавались за символическую сумму железнодорожникам в качестве дач, но многие остались невостребованными и со временем разрушились.

Я побывала в одном строении этого типа в Южной Чехии. Дом состоял из комнаты и кухни. Обогревались они одной печкой, к которой со стороны кухни была приставлена железная плита. Дом был каменный, пол очень холодный. В маленькой передней был глубокий подпол, где прекрасно хранилась картошка, в нем было и окошечко вентиляции. Интересно, что в доме имелась канализационная труба, поэтому помои можно было выливать туда, а вот за водой надо было идти к колодцу, и довольно далеко. Вода, правда, кристально чистая, но доставать ее надо ведерком-черпаком, приделанным к длинной палке. Чтобы начерпать пять литров, мне и после тренировки понадобилось три захода. К домику была сделана пристройка из дерева, отапливаемая печкой типа буржуйки. Для постоянного проживания домик использовался до конца 1940-х гг., позднее только временно летом.

В любом случае чешские лесники, как правило, в сторожках не жили. Их дом называется hájovna или hájenka, а лесник — это hájný. Хотя словом háj сегодня обозначается роща, не стоит обращать на это внимания: лесник отвечает за обширные лесные массивы, каких в Чехии немало, точнее — около 35 % территории страны (этот показатель называется lesnatost).

В нашей книге Вобинушка занимает среднее в иерархии лесных работников положение, ему подчинено несколько лесников, но и сам он находится под началом главного лесничего (nadlesní). Сегодня работник такого ранга именовался бы, наверное, vedoucí polesí или revírník. Несколько устаревшее слово nadlesní я слышала в живом употреблении в Южной Чехии относительно недавно, и сказано оно было в связи с современным лесоводством.

Дом чешского лесника не выглядел и не выглядит бедно. Надо сказать, что строение принадлежало не самому леснику, а хозяину угодий — частному лицу или лесничеству, и от статуса владельца зависела архитектура домов лесников всех рангов и их начальника, лесничего. Некоторые такие сооружения внушают уважение одним своим видом. Это двух-трехэтажные постройки с каменным цоколем и верхом из лучшего дерева или камня, в зависимости от климата района, с высокой крышей, а под крышей нередко можно видеть оленьи рога в качестве украшения. Но и постройки поскромнее никак нельзя назвать убогими, часто они окружены различными пристройками, сараями, складами, образуя целый жилищно-хозяйственный комплекс.

Книга Лады — авторская сказка, и главная героиня, кума-лиса, звонит по телефону и сдает экзамен для получения должности младшего лесника. Еще не заняв места, она проходит «практику», прогоняя противного и шумного (с ее точки зрения) толстяка из леса. Наконец оказывается, что этот несимпатичный куме человек и есть старший лесничий. Он не только не обижается на весьма нелестные слова болтливого зверя, но и веселится от всей души. Затем он сообщает лисе, уже принятой им на должность младшего лесника, о том, что домик для нее ремонтируется и обставляется по ее вкусу и что уже вызван портной, чтобы сшить форму по мерке. В новое хозяйство переселяется и человек, вызвавшийся готовить для кумы-лисы обеды, так что таким условиям можно только позавидовать…

Дома лесников и в наши дни иногда служат по назначению, но в некоторых открыты гостиницы или рестораны. Такое использование типично и для другой постройки, часто встречающейся в Чешских землях и называемой myslivna (охотничий домик). Эти дома, как правило, использовались для проведения встреч охотников, а не для жилья. Архитектура их тоже весьма разнообразна, но многие постройки легко спутать с домом лесничего.

Частично обязанности егерей (это слово в русском языке многозначно, так что проверьте по словарям, знаете ли вы все значения), лесников и охотников в прошлом пересекались, но все равно лесник (в чешском тоже иногда употребляется слово lesník, как в широком, так и в узком значении), лесничий и охотник (myslivec) — не синонимы.

В Чехии нередко с первого взгляда можно определить первоначальное назначение многих построек, например, приходской дом или дом священника, по-чешски fara. Эти сооружения столетиями сохраняли не только внешний вид, но и интерьер. К сожалению, мир немногих оставшихся не тронутыми временем домов священников скрыт от глаз не только любопытствующих, но и изучающих историю специалистов.

Гордостью каждого города были ратуши (radnice), о них мы когда-то писали в этой рубрике. Типичной архитектурой отличаются школы, вокзалы, да и совсем скромные небольшие постройки, например sušárny, moštárny, obecní pastoušky, márnice, prádelny, vinné sklepy (сушильни, соковарни, домики пастуха, морги, прачечные, винные погреба) и др. Интересно, что данные сооружения строились и в небольших деревнях, использовались всеми жителями или финансировались из общих средств. В сушильнях сушили, к примеру, табак-самосад, хмель, грибы, фрукты, в соковарнях выжимали сок из яблок. Пастушьи хижины (а пастух был наемным работником) в основном не сохранились, потому что это были самые бедные жилища, не рассчитанные на долгий срок службы, с земляным полом.

Здания моргов можно видеть на деревенских кладбищах и сегодня, эти домики часто используются как склады, раньше в них стояли носилки на ножках для перенесения покойников, называемые máry, это слово часто встречается в разных фразеологических словосочетаниях. А вот винные погреба, обычно индивидуальные, красиво украшенные — это типичный элемент архитектуры Моравии, возраст некоторых таких построек измеряется в столетиях… Нередко в общественном владении деревни был и домик для варки повидла из слив.

А теперь все же вернемся к переводу книжки Лады. Несмотря на неудачное начало, перевод нельзя назвать плохим, жаль, что о переводчике (П. Клейнер) мне ничего не удалось узнать.

Помните, герои сказки, по словам книги, живут под горой Гомоли. Это название, конечно, ничего не может сказать русскоязычному читателю, но мы-то понимаем, что homole — это холм конусообразной формы. А obhájený по-русски означает защищенный, и слово hajný, конечно, связано и со словом hájet, т. е. защищать (от браконьеров). Браконьер (pytlák) был основным врагом лесных работников, и нередко в старые времена лесники и лесничие платили за честное исполнение своих обязанностей не только здоровьем, но и жизнью.