Иногда в том же значении, что и piškot, употребляется pišingr. Это уж явный «немец», родом из Австро-Венгрии, и оба слова мы переведем на русский с помощью «обрусевшего француза» — бисквит.

Сегодня бисквит (piškot) — это мягкое пористое и сладкое мучное изделие, основа для торта. Он же, подсушенный, используется для приготовления десертов или подается в виде печенья. Некоторые любят опускать его в кофе или чай, и бисквит послушно впитывает в себя много влаги.

Итак, piškot — это не что иное, как переиначенное латинское bis coctus, т. е. испеченный дважды (ср. ит. biscotti, англ. biscuits). Вначале бисквит (чаще слово употреблялось во множественном числе — бисквиты) был сухим, предназначенным для длительного хранения изделием.

В Чехословакии в течение многих лет выпускали так называемые dětské piškoty, их изготовляли из качественной муки и яиц, а об относительно высоком содержании сахара не беспокоились. Это изделие очень любили и некоторые собаки: приманить нашу полную энергии таксу можно было, только показав ей любимое лакомство. Но когда производство переехало в другую страну и состав продукта изменился, наш четвероногий гурман сразу это заметил и желание есть бисквитики полностью отпало.

Надо сказать, что в Великобритании давно выпускают продукт под названием dog-biscuits, однако этот продукт предназначен только для собак, а не для человеческих детенышей.

Итак, первоначально слова бисквит, сухарь и печенье можно было считать почти синонимами. Первое из них переведем как piškot, и никаких недоразумений не произойдет, а вот со словом сухарь могут возникнуть затруднения. В советской и современной российской пищевой промышленности сухарями называются прежде всего кондитерские изделия многих сортов: с изюмом, шоколадом, маком, орехами — нечто наподобие итальянских кантуччи, но в Италии они обычно пекутся маленькими (кантуччини).

В чешском языке есть слово suchar, но оно чаще всего обозначает диетический продукт, изготовленный нередко на основе минеральной воды, почти без сахара, например, Karlovarský suchar. Изделия такого рода продаются и в аптеках.

Сухарями по-русски называются также нарезанные высушенные кусочки хлеба. Сухари на Руси сушили впрок в тяжелые времена. Пережившие голод, особенно блокадники, привыкшие уважительно относиться к хлебу, старались использовать каждый кусочек и многие десятилетия после войны. В Ленинграде в 1960—1970-е гг. нередко на батарее отопления сушились кубики ржаного хлеба, ими даже угощали гостей — хруст стоял в комнате, когда собиралось много любителей этой еды…

Недавно я читала на русскоязычном израильском сайте дискуссию о сухом хлебе и о том, следует ли выбрасывать остатки. Нужно сказать, что большинство участников, выходцев из СССР, выступали за бережное отношение к хлебу, но были и те, кто писал, что пора забыть о блокаде и материальных трудностях и, если у вас есть деньги, а еда заплесневела, то и выбрасывать ее надо как мусор, без всяких эмоций. Средний житель Праги в прошлом году выбросил 26 кг еды. Привычку выбрасывать съестное по-чешски называют plýtvání. Это слово на русский можно перевести как бесхозяйственность, расточительство, разбазаривание, но не совсем точно. Чешское plýtvání заключает в себе прежде всего идею чрезмерных затрат без пользы, выбрасывания на ветер.

Сухарями обычно снабжали людей, отправлявшихся на войну. Но чешский солдат, участник Первой мировой, получал свой паек не в виде сухарей — ему выдавали komisárek (от нем. Komissbrot) — буханку в 750 г. Хлеб был темный, обычно ржаной, с добавками, малосоленый. Некоторые части в армии получали и галеты (от фр. galet — валун, галька). Галеты не надо было резать, можно было есть, отламывая по кусочку. Однако во французском понимании galette — это и круглый пирог, даже с начинкой.

В переносном смысле слово может аналогично употребляться и в русском, и чешском: сухарь или suchar — человек без эмоций, холодный.

Вообще, древнее славянское слово сухой (suchý) весьма востребовано в обоих языках, а в составе устойчивых выражений может иметь как положительное, так и отрицательное значение. Je to v suchu говорят тогда, когда что-либо удалось, оказалось вне угрозы, вне риска. Однако být na suchu — оказаться на мели, без средств, без денег. Сухой закон — suchý zákon.

А теперь перейдем к третьему слову нашей троицы — к печенью.

Печенье по-чешски называется sušenka, и в чешских рецептах часто пишут, что это изделие надо потихоньку sušit в духовке. При этом sušenka не является синонимом cukroví — так называется сложное в изготовлении разнообразное рождественское печенье. Русское слово печенье похоже на чешское pečeně, но это совсем не лакомство к чаю, а запеченное в духовке мясо.

По-русски печеньем тоже первоначально называли еду, приготовленную в печи (ср.: варенье, соленье). Сегодня и варенье — это не любая вареная еда, а только сладкие фрукты, длительной варкой доведенные до состояния вязкости, пригодные для длительного хранения.

Интересно, что печенье в современном значении употребляется не одно десятилетие, но потребность образовать слово, обозначающее один предмет, появилась относительно недавно. В разговорном русском сегодня широко используется вариант печенька, а я в детстве я слышала печенюшка — вот такое детское слово.

Некоторые виды печенья стали своеобразным знаком определенной культуры. Так, французское LU долгие годы было символом города Нант; проводились даже выставки картин, на которых в обязательном порядке изображалось это печенье с краями-фестонами. А когда производство было продано за границу, некоторые французы восприняли это как попытку лишить их национальной идентичности.

Знаменитое печенье «Мария» было создано в 1874 году в Лондоне в честь помолвки великой княжны Марии Александровны с герцогом Эдинбургским. Интересно, что «Марию» производили и в СССР, забыв о ее коронованных вдохновителях.