По законам Чехословакии, выйдя замуж, эти девушки автоматически получали чехословацкое гражданство. Их фамилий нет в списках и архивных материалах, касающихся российской эмиграции, следы их жизни затерялись в анонимной чешской среде.

Я в детстве лично знала двух таких женщин. Первая была супругой деревенского сапожника, бывшего легионера — всегда веселая, довольная своим скромным существованием, хорошая хозяйка. Ее имени и отчества я не запомнила, так как для всех она была просто русской женой сапожника. Вторую женщину я знала гораздо лучше. Звали ее Степанида Ильинична. Это была крепкая сибирячка, которая уже давно рассталась со своим супругом-легионером, или, может быть, он умер — она о нем редко говорила. Ей было тогда около 50 лет, у нее был новый чешский супруг и взрослые дети от первого, легионерского брака, они носили характерные для белогвардейских семей имена Николай и Альбина («белая»). Степанида Ильинична помогала моей матери в трудные годы неизлечимой болезни моего отца. В конце 1950-х гг. она покинула Прагу и поселилась в пограничном городе Краслице, где я ее однажды навестила. У меня сохранилась ее фотография того периода и одно письмо, написанное почти детским почерком, без точек и запятых и с множеством ошибок. Но какие вкусные пельмени она готовила и какие пекла рогалики с маком, какой она была ласковой и все понимающей!

Хотя, наверно, читать о судьбе простых женщин интересно не всем. Гораздо больше внимания привлекает жизнь тех, чьи мужья сыграли важную роль в истории Чехословакии: генерал Радола Гайда, генерал Карел Кутльвашр, генерал Антонин Николай Чила, сотрудник МИД Чехословакии Зденек Папоушек, писатели Франтишек Лангер и Зденек Немечек. Все они побывали в России, прошли долгий путь от Киева до Владивостока и успели обзавестись русскими женами.

Изучая истории этих семейных пар, можно найти общие черты. Возраст женихов составлял 25-35 лет, невесты были гораздо моложе. Большинство свадеб было сыграно в последний период легионерского путешествия (1918—1920 гг). Невесты в основном были родом из Сибири и принадлежали к зажиточным слоям местного населения, а женихи уже имели офицерский чин, их ожидала блестящая военная карьера.

Елизавета Викторовна Яковлева (1899, Иркутск — 1980, Прага) встретила своего будущего супруга в родном городе в 1919 году. С ним она покинула отчий дом и уехала в страну, о которой ничего не знала. Это было решение молодой влюбленной девушки. В 1945 году, после 25 лет совместной жизни, в подзаголовке к книге своих стихов она напишет: «Дорогому мужу — другу верному».

Ее избранником стал Карел Кутльвашр (1895—1961), легионер, кавалер Георгиевского креста, будущий чехословацкий генерал и один из организаторов Пражского восстания 1945 года. Как ни удивительно, в мае 1919 года полковник Кутльвашр не получил от своего начальника разрешения жениться. Елизавета покидала отчий дом невестой, свадьба состоялась в Праге 28 июля 1920 года. Жениху было 25 лет, невесте 21, и впереди у них были 40 лет, которые они прожили вместе «в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии».

По приезде в Чехословакию Карел Кутльвашр начал карьеру в гарнизонном городе Чешские Будейовице, продолжил в Хомутове, Миловицах и Градце Кралове. В 1928 году он был направлен на обязательные для всех чехословацких высших чинов офицерские курсы во Францию, в Версаль. Это время Елизавета Викторовна провела в Париже у своих родственников и друзей.

Жизнь в гарнизонных городах для молодой мечтательной, неопытной девушки была непривычна и однообразна: замкнутый круг общения, короткие романы офицерских жен и сплетни. Елизавета долго не могла привыкнуть к новой среде, поначалу создавало трудности и плохое знание чешского языка. К сожалению, детей, которые могли бы скрасить ее жизнь, у них так и не появилось. Все это она описала в своем романе «Когда женщина побеждает»¹.

Про эту книгу мало кто знает, ее вряд ли можно отнести к высокой литературе, но с фактографической точки зрения она является интересным и точным описанием судьбы русской женщины, приехавшей с легионерами в Чехословакию. В романе рассказывается о жизни русской барышни в родном доме и ее знакомстве со стройным, дисциплинированным и бескорыстным молодым легионером, описывается история их любви, путешествие в теплушках и на транспортных кораблях, сложные взаимоотношения с чешской средой, жизнь в гарнизонных городах. Елизавета Кутльвашр вспоминает, как мечтала о доме, где раздаются детские голоса, как ездила в Прагу не только для покупки новых шляпок и платьев, но ради встреч с русскими подругами и посещения выставок и концертов. Роман посвящен «легионерам, которые научили меня любить мою вторую родину». Круг соратников своего мужа она считала и своим, и осталась верна этой дружбе до последних дней.

Градец Кралове стал последним гарнизонным городом, в котором жила чета Кутльвашр. 15 марта 1939 года Чехословакия и ее армия перестали существовать. Все офицеры были вынуждены выйти в отставку. Генералу Кутльвашру было к тому времени всего 45 лет, ему, как и многим другим офицерам, нашли работу: он поступил на службу в администрацию Домов им. Т. Г. Масарика (Masarykovy domovy) в районе Крч. Сейчас там располагается Томайерова больница, а тогда это были дома престарелых, считавшиеся самыми современными в Европе.

Супруги поселились в пражском районе Винограды, и генерал Кутльвашр включился в подпольную деятельность. Елизавета Викторовна считала это вполне естественным, хотя хорошо представляла, чем это может им грозить. В годы войны один за другим погибали их самые близкие друзья-легионеры, опасность становилась все более явственной, круг сжимался.

В мае 1945 года Карел Кутльвашр возглавил Пражское восстание, которое было так важно для национального самосознания и совести народа. Но новая коммунистическая власть не простила ему, что вместе с повстанцами в освобождении столицы участвовали власовские подразделения, а договор о капитуляции нацистов был подписан 8 мая, за день до того, как в Прагу вошла Красная армия. Да и в целом личность Карела Кутльвашра не соответствовала новым канонам — генерал-легионер без партийного билета.

В 1945 году в пражском издательстве «Хутор» была опубликована последняя книга Елизаветы Кутльвашр «Мои фиалки»². Это был сборник стихов на русском языке, ее подарок и знак благодарности мужу. Полностью посвящение звучит так: «Дорогому мужу — другу верному за 5—9 мая 1945 года». Эта маленькая книжка на долгие годы стала единственным проявлением искренней признательности человеку, стоявшему во главе Пражского восстания.

В 1949 году Карл Кутльвашр был пожизненно осужден «за измену родине». В тюрьме он прожил 11 лет, четыре месяца и 22 дня. Домой вернулся после амнистии в мае 1960-го, год проработал ночным сторожем и скоропостижно скончался 2 октября 1961 года.

В годы его заключения Елизавета Викторовна постепенно распродала практически все имущество, работала на уборке улиц и на стройках и, конечно, писала ему письма, не пропускала ни одной возможности отправить посылку, объездила все тюрьмы, в которых он содержался, включая отдаленную крепость Леопольдов в Словакии.

После смерти мужа целью ее жизни стало добиться его полной реабилитации, а также помочь другим женам легионеров, пострадавших от нового режима. Пражскую весну 1968 года она приветствовала и стала активным членом всех обществ бывших политзаключенных, осужденных по статье К 231 (аналог статьи 58 УК РСФСР). Ей удалось поднять вопрос реабилитации мужа и всей группы, с которой он проходил по делу. Судебное следствие началось 15—16 мая 1968 года, но так и не было закончено: события августа 1968 года поставили крест на подобных инициативах.

Карел Кутльвашр был полностью реабилитирован лишь в ноябре 1989 года, тогда же посмертно повышен до звания генерала армии и награжден орденом Милана Растислава Штефаника. 28 октября 2017 года он был удостоен высшей государственной награды Чешской Республики — ордена Белого льва — «за исключительные заслуги по защите государства».

Елизавета Кутльвашр всего этого не увидела. Он умерла в 1980 году.

Продолжение в следующем номере

ВРЕЗКА

Букет фиалок благовонных

И взгляд очей твоих бездонных —

Одно в душе моей.

Твой голос и сонаты Грига

Ношу в душе, как сладостное иго

Во мраке сером грустных дней.

Цветы весны и классик музыкальный,
Твой чудный взгляд, мой вздох печальный —

Все сгинет вглубь минувших дней,

Хоть не сейчас — потом, поздней,

Но память сердца не на миг

Схоронит ревностно от света,

Что дорого и что осталось где-то —

Куда не долетит печали тайный крик.

Елизавета Яковлева-Кутльвашр. Из сборника «Мои фиалки»