Так рассказывает моя знакомая из Ростовской области об их с дочерью жизни в Германии. 24 февраля 2022 года, когда российские войска вторглись на территорию Украины, она с дочерью еще жила в Ростовской области — недалеко от одной из российских войсковых частей. Поэтому снаряды, которые запускали российские военные, чтобы бомбить Украину, пролетали прямо над крышей их дома. В их сторону прилетали и снаряды со стороны Украины. Местные жители боялись, а сотрудники ФСБ ходили по квартирам и убеждали их, что грохот и стрельба — просто салют. Почти каждый день. «Ну да, салют», — скептически отвечала им моя знакомая.

Вскоре она с дочерью уехала из России в Германию. Ей удалось найти там жилье, устроить дочь в школу. Жизнь, казалось бы, налаживается (насколько это возможно): они живут в Германии больше года, учат немецкий язык, оформляют документы. В то же время пришлось организовать для дочери систематические занятия с двумя психологами и обрасти внушительным количеством медицинских справок, объясняющих чиновникам в Германии, почему дочь часто болеет, пропускает школу, не ходит на физкультуру: у девочки панические атаки и сильный стресс от громких или резких звуков, а на других занятиях в школе она сталкивается с буллингом со стороны местных и украинских школьников — за то, что русская. Налаживается ли жизнь? И много ли понадобится времени этой конкретной семье, чтобы жизнь по-настоящему наладилась? А еще есть украинцы, которые остались дома, под пролетающими снарядами, и россияне и белорусы, которых сажают в тюрьму за любое «неправильное» высказывание — например, за слово против войны. Как скоро «наладятся» все эти жизни?

Вопрос риторический: всем ясно, что нескоро. Уехавшие из своих домов адаптируются на чужбине, «приживутся» с горем пополам. Оставшиеся пока в России тоже будут адаптироваться: кто сможет — уедет, потому что подвергнется политическим репрессиям или решит поискать за границей уровень жизни получше; кто-то будет убегать от призыва; а кто-то прямо сейчас уезжает — пока внутри страны — потому что его город подвергается обстрелам.

«Здравствуйте. Умоляю, помогите моей семье, мы из Шебекино, у меня двое детей, недавно родился сын, ему 2 месяца и дочка 6 лет. У нас не осталось, как и у всех, ровным счетом ничего. Я прошу вас, волонтеры, кто-нибудь, помогите вывезти коробки с вещами и документы, я заплачу, сколько нужно, у нас все сложено в коробках». (Шебекинский паблик. Вконтакте)

«Крик души... Пытаемся три дня эвакуировать бабушку (81 год) из Шебекино. Оставляли заявки 3 раза! Может, что-то и делается (обстрелы, небезопасно в городе), но нам ничего толком не могут передать/объяснить!!!» (Шебекинский паблик. Вконтакте)

«Добрый день! У кого есть возможность попасть в город, помогите решить судьбу двух стариков! На улице Колхозная живет глухая бабушка и лежачий дед. Мы не смогли забрать их сами, мы много раз звонили эти 4 дня, чтобы нам помогли, но никто не берется за это». (Шебекинский паблик. Вконтакте)

«Все уже супер привыкли к войне. Раньше бесило, что не высыпаешься от звуков ПВО. А сейчас просто не обращаешь внимания. Ну, бахнуло и бахнуло. Ты просто просыпаешься и думаешь: „А, ну проснулся, ну и хрен с ним“». (Белгородская область. Телеканал «Настоящее время»).

Если не знать, где находится Шебекино, можно предположить, что это слова украинцев, которые рассказывают о жизни во время войны и просят помочь своим родственникам под Харьковом, Мариуполем, Херсоном. Но Шебекино — город в Белгородской области в России, в нескольких километрах от границы с Украиной. До конца мая 2023-го, по рассказам местных жителей, в Шебекино периодически слышались «хлопки», но это были «вылеты» — то есть снаряды, которые выпускала по Украине российская армия. Иногда слышались прилеты и снарядов из Украины, но они взрывались довольно далеко от города, в полях, где, как правило, не было жилых домов и инфраструктуры. Местные жители к «хлопкам» и взрывам привыкли и уже не обращали на них внимания. 25 мая Шебекино впервые подверглось сильным обстрелам со стороны Украины. С этого дня обстрелы не прекращаются, жители эвакуируются из города и просят о помощи — кто-то ищет жилье за небольшую цену в соседних, более безопасных, регионах, кто-то просит помочь эвакуировать родственников, кто-то нуждается в гуманитарной помощи. Власти предлагают за счет государства отправлять детей из Шебекино в летние лагеря в разных регионах России. И отправляют. Правда, как выяснилось, например, родителей, чьи дети должны были бесплатно поехать в лагерь в Воронежской области, попросили доплатить за вывоз детей по 3000 рублей (около 30 EUR).

За время обстрелов пострадали десятки человек, есть погибшие. Но власти России так боятся признавать ошибки и поражения, что стараются не акцентировать внимание общества на происходящем, буквально игнорируют тот факт, что безопасность гражданских в приграничных регионах сегодня действительно под угрозой.

5 июня губернатор Белгородской области, заявил, что представители региональных властей «не могут войти» в село Новая Таволжанка, которое уже несколько дней находится под обстрелом — это тоже Белгородская область, оно находится в нескольких километрах от Шебекино. В селе идут бои между РДК (Русский добровольческий корпус — воинское формирование, основанное в августе 2022 года ультраправыми русскими националистами, воюющими на стороне Украины с 2014 года). Губернатор при этом не уточнил, по какой причине российские власти «не могут войти» в село. Объяснений, в общем-то, и не нужно — это очередной случай, когда молчание российских чиновников звучит громче любых ответов.

В социальных сетях жители Новой Таволжанки ищут своих родных и друзей, которые перестали выходить на связь, а администраторы местных пабликов обращаются ко всем с просьбой не ехать пока в Новую Таволжанку, потому что идут обстрелы и «это опасно».

Полтора года мы читали и смотрели похожие кадры и просьбы о помощи от жителей украинских городов. Теперь то же читаем от жителей приграничных регионов России.

Среди тех россиян, которые сейчас ищут своих родных или пытаются узнать, уцелел ли дом в обстрелянном населенном пункте, есть, кстати, и люди с Z на странице профиля. То есть, оправдывая войну, начатую Россией и не жалея людей в Украине, прячущихся в бомбоубежищах и хоронящих родных, они никак не ожидали, что их родные или они сами так же могут попасть под обстрел и даже погибнуть. Оказалось полной неожиданностью, что война — это про потери не на одной стороне, это про смерть, страх и горе для всех, кто имеет отношение к войне.

Война пришла на территорию России, но власти и государственные телеканалы предпочитают молчать о происходящем. Ни президент России Владимир Путин, ни министр обороны Сергей Шойгу, ни региональные власти не признают того, что развязали преступную войну, отправили на нее срочников, депортировали украинских детей, убивали мирных жителей Украины и грабили их. Теперь Россия теряет контроль над населенными пунктами на своей территории, там гибнут мирные жители. Может быть, это именно то самое время, когда станет по-настоящему понятно, что война, развязанная Россией, давно идет на территории самой России. Понятно не Путину, Шойгу и местным губернаторам, разумеется, а людям, которые начнут терять дома и умирать, людям, которые поддержали войну и теперь сами стали жертвами этой «благородной», «спасительной» военной операции, в которой горит не Украина — она справится — горим мы.