Последствия эксперимента
За две недели существования БСР вооруженными отрядами Красной гвардии в Мюнхене были захвачены железнодорожный вокзал, резиденция и казармы. Из-за стачек прекратили работать предприятия. Крупные городские отели превратились в оружейные склады. На улицах шли серьезные бои с применением пушек, автоматов и ручных гранат. В неразберихе оживились грабители. Телефонная и телеграфная связь с остальным миром была практически прервана, газеты закрыты. Практиковалось взятие заложников. Революционный трибунал, состоявший из девяти рабочих, судил по своему разумению.
В результате захвата выездных путей город оказался блокированным, что быстро привело к нехватке продуктов питания и топлива. Фальшивые банкноты, которые, как предполагалось, были привезены из России1, представляли аферу коммунистов2. Только на оплату службы красногвардейцам ежедневно должно было идти 500 000 марок3, а средства уже были исчерпаны.
Сведения о событиях в Мюнхене сложными путями, но все-таки попадали в германскую4 и зарубежную прессу5. Примером может служить материал корреспондента шведской газеты фон Гюльсена, которому посчастливилось выбраться из Мюнхена. Он писал: «Кажется, в последние дни внутренние противоречия сильно обострились. Прежде всего это противоречия между собранием в Хофбройхаузе и собранием Центрального совета во дворце Виттельсбахов»6.
По мнению некоторых исследователей7, в целом влияние Москвы на события в Мюнхене во время двухнедельного правления Левина и Левинэ можно считать незначительным. Это подтверждается частым обращением советского наркома В. Чичерина к находившемуся в Будапеште Бела Куну, от которого в Россию через Чепельскую радиостанцию в основном и шли вести о событиях в Мюнхене8. Но созданная не без давления коммунистов обстановка в городе явилась воплощением идей, сформулированных в работе Ленина «Государство и революция» (1917).
Если финансовые затраты на события, происходившие в Венгрии под руководством Б. Куна (содержание армии, средства на внутреннюю и внешнюю пропаганду и прочие издержки), по примерным оценкам прессы, составили 14 млн крон9, то «стоимость» мюнхенских событий второй половины апреля 1919 года оценивалась в 150 млн марок10.
Революционные события в Мюнхене имели для города и его жителей серьезные последствия. По опубликованным вскоре данным, убытки от революционных экспериментов оценивались в четверть миллиарда марок, а число убитых и раненых на 7 мая 1919 года составило 170 и 770 человек соответственно11.
Представление о количестве находившегося в Мюнхене оружия дает одна из газет: к 10 мая 1919 года в пункты приема поступило: 169 полевых орудий, 11 тяжелых орудий, 760 пулеметов, 21 351 винтовок, карабинов и пистолетов, 70 000 единиц холодного оружия, 30 000 ручных гранат и 8 000 000 патронов12.
«Русская троица» баварских вождей
Как воспринимали Левина и его соратников представители государственной власти Германии? Корреспонденты газет некоммунистического толка не скупились на их характеристики, называя то «бандой сумасшедших, фантастов, фанатиков и преступников»13, то «тщеславными чужаками-агитаторами», то «кучкой руководящих смутьянов»14, то «нравственно и морально совершенно разложившимися субъектами»15. В листовке правительства И. Гофмана16 (вторая половина 1919 года) они именовались «кучкой пришлых большевистских агентов», «нелюдями»17. Прусский посланник в Мюнхене граф фон Цех18 считал их «русской троицей», состоявшей из евреев19. В одной из листовок Левин попал в разряд «физически и духовно прокаженных».
Известная писательница Изольда Курц, автор одного из первых эссе о мюнхенских событиях, восприняла коммунистов Левине, Левинэ и Аксельроде как «террористическую группу». Левинэ представлялся ей «самым опасным, самым беспощадным и, вероятно, самым значительным среди вождей», Аксельрода она охарактеризовала как «ужас всех банков» 20.
Заключенный в тюрьму анархист Э. Мюзам, пытаясь осмыслить недавние мюнхенские события, писал: «Мои опасения, возникшие при еще образовании КПГ, что партийный дух и нетерпимость вызовут рост партийного чиновничества и вместе с ним скрытую реакцию, устрашающе оправдались. Внезапно всплыли неизвестные Левин, Левинэ, Дитрих21, Мортен22, Шуман и, не имея представления об особых обстоятельствах в Мюнхене, вдруг захватили лидерство… Самое странное, что их действия, хотя большей частью это были русские, полагавшие, что они владеют великолепным наследием большевизма, полностью противоречили большевистским идеям, насколько это было возможно»23.
Москва, Денежный переулок
Отвлечемся ненадолго на семью Левин/Левиных, жившую в Москве. С 1902 года Екатерина Федоровна, мать большого семейства, сделалась владелицей двухэтажного особняка с мезонином № 13 в Денежном переулке24, который был приобретен у музыкального издателя К. А. Гутхейля.
В Денежном переулке издавна селились состоятельные люди. Особняк сохранился до настоящего времени и теперь относится к Министерству иностранных дел РФ.
С Екатериной Федоровной жила семья ее дочери Ольги Людвиговны. Здесь прошли ранние годы племянника Левина, будущего академика АН СССР Льва Арцимовича. Семья Ольги занимала пять комнат второго этажа.
Вскоре после октябрьского переворота в Петрограде военные действия начались и в Москве. Денежный переулок попал под перестрелку эсеров с бойцами красных отрядов, в результате чего был разрушен особняк напротив дома Е. Ф. Левин. В начале июля 1918 года Денежный стал местом убийства германского посла В. фон Мирбаха25. А немногим позже в одном из домов этого переулка (№ 5) расположился Исполком Коммунистического Интернационала.
«До 1919 г. наша семья (отец, мать, две мои сестры и я), — писал академик Л. Арцимович, — жила в Москве. В 1919 г. из-за тяжелого продовольственного положения мы были вынуждены выехать из Москвы»26. Е. Ф. Левин осталась. В апреле 1921 года, до возвращения сына, она находилась на лечении в санатории ЦК Покровское-Стрешнево27, а в 1927 года обитала на окраине города и занималась торговлей бельем на Сухаревском рынке28.
«Отталкивающий тип» или «самый симпатичный»?
Вернемся, однако, к Левину. Словесных его портретов не так много. Их авторы — как его идейные противники (например, Ю. фон Цех, Л. Скийоппа29), так и соратники (К. Ретцлав30). Так, 5 мая 1919 года Цех доносил: «Левин, искусный оратор, оказывает сильное воздействие на своих слушателей… Но, по существу, он является выхолощенным фразером без внутреннего стержня. Однажды во время беседы он заявил, что ни на секунду не задумается перед тем, как поставить меня к ближайшей стенке и расстрелять. Когда же я ответил ему, что я полностью в его распоряжении и подходящая стенка уж наверняка найдется, он тут же сдал назад и постарался принять обходительный тон. Он, впрочем, отрицал любое официальное участие в новом правительстве и действовал только за кулисами»»31.
Папский аудитор Л. Скийоппа оставил еще менее привлекательный портрет Левина: «Молодой парень, русско-еврейского происхождения, примерно 30-35 лет. Бледный, неопрятный, с невыразительными глазами, грубым голосом с наглыми интонациями: действительно отталкивающий тип, однако с интеллигентной и хитрой миной на лице»32.
Самый подробный, но и самый нейтральный портрет М. Левина был составлен баварской полицией (8 мая 1919 года): «34 года, но выглядит моложе, рост 170-175 см., стройный, сильный, лицо вытянутое, бледноватое, брюнет, волосы густые, зачесанные назад, на затылке коротко стриженные, маленькие баки, обычно без бороды, глаза серо-голубые, лоб высокий, неярко выраженный орлиный нос, полные губы, при разговоре нижняя губа заметно выпячивается вперед, ущербные, неровные зубы, сутулая спина, шаркающая, вялая походка, страстный курильщик…»
Ретцлав, будучи вначале ответственным за охрану лидеров БСР (Левинэ, Левина, Будиха и Фрелиха), подробно описал Макса Левина как «интересное явление»: это был самый популярный, темпераментный оратор, прекрасно владевший вниманием слушателей. Конечно, собравшимся импонировало то, что перед ними выступал дипломированный биолог: имя его дополнялось магическим словом «доктор», которое, однажды возникнув, так и сопровождало Левина до конца его дней. Свою речь о современных событиях он пересыпал сравнениями из истории, народными поговорками, анекдотами. Любил тут же, на публике, зачитывать цитаты из свежих немецких и иностранных газет. Мог говорить безо всякой устали два часа. Быстро и находчиво реагировал на вопросы. Но Ретцлав, присутствовавший на трех или четырех его выступлениях, много позже признал, что все «они были повторением первого. Такие же бурные, такие же интересные, и, как вскоре Левин должен был увидеть своими глазами, полные самообмана»33.
Ретцлав, близко знавший Левина, назвал его «самым симпатичным человеком», которого в Швабии считали своим. Несмотря на склонность к богемному стилю жизни, он избегал экстравагантности, всегда был одет по-бюргерски и гладко выбрит и производил впечатление благополучного ученого. У Левина в одном из мюнхенских кафе был свой столик, за которым он диктовал статьи, отвечал на письма. Он посещал почти все театральные представления и концерты.
Луиза Шеллер-Гейслер-Левина
Упомянул Ретцлав и спутницу Левина, не назвав ее имени. В ту пору это была Луиза (Лу) Шеллер. На декабрьском Общегерманском Конгрессе рабочих и солдатских депутатов в Берлине она работала стенографисткой34.
Луиза родилась в Мюнхене 26 января 1899 года в семье служащего Министерства иностранных дел Франца Шеллера35. Обучалась в народной школе, год в средней школе и два года в коммерческой школе, где приобрела востребованную в то время специальность стенографистки и машинистки. В 1916 году она вошла в ряды Независимой социал-демократической партии Германии. В 1918 году вступила в брак со швейцарцем Гейслером36. С 1919-го состояла членом СДП Швейцарии в секции Коммунистического Интернационала. Брак, по всей видимости, был недолгим, но в истории коммунистического движения она известна под фамилией Гейслер37. Сохранила она и швейцарское гражданство.
В феврале 1919 года вступила в «Союз Спартака». Весной того же года начала работать стенографисткой в Мюнхене в Комитете действия. 10 мая38, вскоре после вступления белогвардейцев в Мюнхен (4 мая 1919 года), была арестована по обвинению «в государственной измене и организации содействия побегу коммунистов». Через два месяца за недостатком улик была интернирована в Швейцарию. В декабре 1920 года отправилась в Вену, где в то время в заключении находился Макс Левин, и до апреля следующего года работала в ЦК КП Австрии. В августе того же года через рижскую границу она прибыла в Россию. В документах Луиза значилась как Шеллер-Левина. В Москве по рекомендации венгерского коммуниста М. Ракоши39 была принята в Коминтерн.
Побег и розыск
«В мае 1919 года после падения БСР [я] бежал по требованию ЦК КПГ», — записал Левин в анкете. Он отдавал себе отчет, что в случае задержания ему грозит расстрел. Незадолго до провала БСР из паспортной экспедиции были похищены формуляры заграничных паспортов40. Ими и воспользовались лидеры-коммунисты. Им осталось только вклеить фотографии и вписать вымышленные имена41. Дальше каждый решал, как спасать свою жизнь.
Евгений Левинэ, скрывавшийся в Мюнхене на квартире художника Б. Шмидта42, был схвачен 14 мая43, осужден военно-полевым судом как один из виновников разразившейся гражданской войны44 и, несмотря на протесты, 5 июня 1919 года расстрелян.
Левина обвинили в государственной измене и объявили в розыск45. Баварская полиция, играя на патриотических настроениях граждан, особо подчеркивала, что, хотя он и «служил в немецкой армии», испытывал фанатичную ненависть к Германии и жаждал ее унижения46.
Вначале полиция посулила тому, кто окажет ей помощь в поимке Левина, 10 тысяч марок47. Через месяц тщетных поисков сумма была утроена. Сведения о нем получили правоохранительные органы соседних стран.
Пресса публиковала сообщения, что его видели то в Куфштейне, то в Аугсбурге, а в конце июня 1919 года железнодорожная полиция арестовала в Бамберге похожего на Левина мужчину. Задержанным оказался тридцатилетний писатель, историк, критик и спартаковец Карл Эйнштейн48.
«Случайное стечение благоприятных обстоятельств, — писал Левин сестре Ольге 4 апреля 1920 года из дома для умалишенных под Веной [Штайнхоф. — Н. З.], куда его перевели из тюрьмы49, — дало мне возможность на пятый день по капитуляции города, в котором царила белогвардейская вакханалия, бежать. — Ввиду того, что за мою голову была объявлена премия 30 000 марок и моя счастливая физиономия красовалась на публичных местах всех городов и городков Германии, продолжать революционную работу даже нелегально было невозможно».
Арест в Вене
Покинув Мюнхен, Левин проделал пешком путь на север Баварии50. Из другого источника известно, что во время побега он воспользовался прибежищем в крестьянском дворе поселка Бланкенбург в Верхней Баварии51. Затем он через Чехословакию добрался до Вены, где в течение двух месяцев пытался «найти себе окошечко на восток, чтобы тихо и благочинно улизнуть. Наконец, все почти уже было налажено и к отъезду готово, как вдруг меня на улице схватили два джентльмена… Это случилось 6 октября [1919 года. — Н. З.]»52. Задержан был Левин на улице 9-го округа Вены, неподалеку от ресторана Colosseum. Бывший вождь БСР внешне напоминал бородатого англичанина-путешественника. Он довольно долго не хотел признаваться, что он и есть объявленный в розыск Левин.
По свежим следам, через пару дней после его ареста, зальцбургская газета опубликовала статью, посвященную, можно сказать, «казусу Левина». Макс Левин был назван «мотором», «главой» большевизма и коммунизма в Мюнхене. «Макс Левин из Москвы — типичный авантюрист, — писала газета. — В нем соединились все те черты, которых не должен иметь народный вождь»53. В статье приведены слова Левина, характеризующие его отношение к Эйснеру: «Если К. Эйснер не возьмет курс на революцию и не защитит этот курс от Ауэра54 и сторонников, то мы сбросим кабинет Эйснера, и кровопролитие не будет для нас преградой».
Получив сведения о задержании Левина, Бавария потребовала у правительства социал-демократа К. Реннера55 его выдачи. 29 октября 1919 года Мюзам отметил в своем дневнике: «Для Левина все еще существует опасность быть выданным. Но его шансы выросли благодаря тому, что г-н Мюллер-Мейнинген56 в дикой жажде крови послал в Вену государственного прокурора Либериха57, чтобы добиться выдачи [Левина. — Н. З.], но этот разбитной палач своей назойливостью так довел австрийцев, что после резких заявлений и выпадов по отношению к Рейху они поспособствовали отъезду Либериха…»58.
В австрийских социал-демократических кругах требование Баварии выдать ей Левина вызвало возмущение бесцеремонностью вмешательства в законодательную систему страны. Правительство Австрии напомнило баварскому руководству, что Вена не имела договоров о выдаче преступников-иностранцев ни с Рейхом, ни с Венгрией, ни с одним из государств-правопреемников. Венская социал-демократическая Arbeiter-Zeitunug печатала подробнейшие материалы, где разъяснялась юридическая неправомочность выдачи Левина, хотя и признавалось, что в провозглашении советской диктатуры в Баварии он принимал «самое большое участие»59.
«Венский суд 1-й и 2-й инстанции, — сообщал сестре Левин, — постановил выдать меня черносотенным баварским палачам, но совет министров пока еще не подтвердил своим вотумом это решение суда. Таким образом, я все еще вишу между небом и землей. Будь они прокляты, сволочи»60.
«Прекрасный человек» Бела Кун
В Штайнхофе Левин встретил шестерых венгерских комиссаров, арестованных на немецко-австрийской границе при побеге из также рухнувшей Венгерской советской республики. Среди них оказался Бела Кун, бывший глава этой республики61.
Расходы на содержание Куна и Левина в Штайнхофе взяла на себя СДП Австрии. Бывшие вожди обходились ей в день примерно по18 крон каждый62.
Левин писал сестре: «Какой прекрасный человек Бела Кун. Это революционер огромной энергии, товарищ с искренней и открытой душой ребенка, одним словом, русский человек <…>. Я в Бела Куна влюбился по уши. Его как-то сразу, экспромтом начинаешь любить, обменявшись с ним лишь парою слов. Удивительный человек. Как будто природа его создала только для того, чтобы в зеркале этого создания любоваться самой собой»63.
После того как Кун был выслан в Россию вместе с русскими военнопленными64, этот «прекрасный человек» был назначен членом Реввоенсовета Южного фронта и стал ближайшим соратником М. Фрунзе. Кун и его приспешники (Р. Залкинд и др.) запомнились уцелевшим свидетелям трагических событий в Крыму как безжалостные палачи, истреблявшие не только своих противников (офицеров-белогвардейцев, которых они обманом заманили в свои сети), но и мирное население, включая стариков, женщин и детей.
«Бавария сделает все, чтобы заполучить меня»
В Штайнхофе Левин находился в неведении относительно своей судьбы и, не желая ее осложнять, написал сестре Ольге процитированное выше письмо. Оно вполне могло оказаться последним.
Так как Левин не сомневался, что его письмо будет вскрыто, он не вдавался в подробности событий в Мюнхене, о которых, безусловно, был осведомлен как никто другой. Нет там ни слова и о связи БСР с революцией в России. Он писал: «14 апреля прошлого года [1919-го. — Н. З.] товарищ Женя Левинэ и я были поставлены во главу Баварской пролетарской диктатуры. Сами не ожидая быстрого хода развития революционного движения, мы вдруг очутились в таком круговороте событий, где, несмотря на всю незрелость объективной ситуации, пришлось все-таки открыть огонь по неприятельским позициям. Воленс-ноленс мы вдруг оказались машинистами на быстро мчащемся паровозе пролетарской социальной революции. Ровно две недели мы мчались. Вследствие отсутствия поддержки со стороны рабочего класса остальных союзных государств Германии, главным же образом благодаря слабому развитию классовых противоречий, а следовательно, и классового самосознания баварского пролетариата, наконец, политической и экономической отсталости южной Германии, и вообще мелко-буржуазной клерикальной Баварии, в частности, диктатура авангарда мюнхенского пролетариата не выдержала напора реакции, т. е. белогвардейской армии Носке65, двинувшего на нас войско приблизительно 100 тысяч штыков с пулеметами, минометами, гаубицами, аэропланами и прочими остроумными изобретениями „культуры“ капиталистической эпохи. Рабочие Мюнхена дрались, как львы, несмотря на полное отсутствие каких-либо перспектив на победу, несмотря также на открытый саботаж со стороны предателей революции, „товарищей“ из лагеря социал-шовинистов и так называемых „независимых социал-демократов“»66.
11 октября 1919 года газета Die Rote Fahne опубликовала письмо Левина, направленное К. Томану67, в котором просил незамедлительно предпринять шаги по выяснению вопроса о его обвинении. «Так как ни в Вене, ни где-то в пределах Немецкой Австрии я не занимался политикой, — писал Левин, — так как я вообще нахожусь здесь не по доброй воле, а как беженец на пути в Москву, как беженец политический, преследуемый за государственную измену, то я рассматриваю свое задержание как противоречащее признанному теперешним правительством праву на убежище и самым решительным образом требую моего освобождения. Если бы речь шла о нарушении принятых в стране законов, то оно было только в том, что я находился здесь несколько недель без отметки в полиции, что не было сделано по понятной причине.
Так как у меня ни в коем случае нет иллюзий относительно судебных разбирательств, которые мне предстоят, несмотря на то, что влиятельные места в правительстве заняты социал-демократами, называющими себя марксистами, у меня нет причины верить, что мне позволят видеть всех лиц, которые заинтересованы в моей судьбе.
Само собой разумеется, Бавария сделает все, чтобы заполучить меня. Почином к тому может рассматриваться речь государственного адвоката в мюнхенском процессе по убийству заложников. <…> Конечно, жажду выдачи свяжут с обычным, а не с политическим преступлением»68.
23 октября 1919 года представители баварской социал-демократической партии обратились с письмом через газету Die Rote Fahne к австрийским социал-демократам, в котором говорилось, что у всех, кто общался с Левиным, нет и тени сомнения в его личной честности и что весь мюнхенский пролетариат выступает против его выдачи жаждущему мести врагу69.
В Советскую Россию
Если новости о судьбах венгерского комиссара Б. Куна и его товарищей не сходили с газетных полос в течение нескольких месяцев вплоть до того момента, когда Кун появился в Петрограде, то сведения об освобождении Левина скудны. Инстанции, через которые шли переговоры об освобождении Левина, видимо, были теми же, что и у Куна. Для большевистской России они оба были гражданами иностранных государств, не прекращавших добиваться их выдачи, чтобы покарать их как государственных преступников. Однако и Кун в Венгрии, и Левин в Баварии действовали в российских интересах, и бросать их на произвол судьбы Советская Россия не желала.
Переговоры об отправке Куна «с товарищами» в Россию Вена вела через советского уполномоченного М. М. Литвинова, пребывавшего в ту пору в Копенгагене70. В литературе есть упоминание о наличии документов Левина в фонде Литвинова 71.
Кун был противозаконно присоединен к большой группе русских военнопленных, направлявшихся в Россию на выделенном Антантой пароходе «Лиссабон». Что касается Левина, то одни газеты писали, что он также находился в этой группе, а другие это опровергали, считая, что он все еще оставался в Штайнхофе. Присутствие Куна было обнаружено, и весь транспорт был задержан. После дополнительных переговоров германской и австрийской сторон Кун был освобожден и смог продолжить путь в Россию, а Левин появился в Москве только через десять месяцев.
Уже после того, как Левин оказался в Советской России, подробности его освобождения опубликовала Neue Freie Presse72. «Баварское правительство требовало его выдачи не из-за политических, а из-за обычных преступлений», — говорилось в статье. Австрия от выдачи отказалась, а высылка не устраивала Левина. Он подал апелляцию, которую правительство отклонило. Соседние с Австрией страны не соглашались его принять или предоставить возможность пересечь их территории. Тогда пришлось пойти на авантюру: «Он получил право находиться здесь [в Вене. — Н. З.] под фамилией Зейдлер. Вначале под этой фамилией он жил в пансионе 8-го округа, потом в отеле и, наконец, на частной квартире. Говорили, что в последней за некоторое время до этого якобы застрелилась из пистолета, принадлежавшего М. Левину, из-за несчастной любви к вождю-спартакисту его секретарь и машинистка»73. Как дальше перемещался Левин и под каким именем он перешел границу, газета ничего сообщить не смогла. 28 июня 1921 года из Стокгольма была получена депеша, что М. Левин отметился на границе у командования кавалерийского отряда Красной армии и направился в Москву74. Сам же Левин по понятным причинам о своем освобождении предпочитал не распространяться.
Племянница Левина писала, что он смог приехать в Москву в результате обмена политзаключенными по инициативе советского правительства. Но это не так. Действительно, был момент, когда Левина собирались обменять на австрийского экономиста Нейрата, который в феврале 1919 года приехал в Мюнхен, чтобы обсудить социально-экономические проблемы в правительстве К. Эйснера и был впоследствии арестован.
К десятилетию Баварской советской республики, весной 1929 года, Максу Левину как одному из уцелевших ее лидеров, была заказана статья75. Ссылаясь на «стратегов классовой войны, какими являлись Маркс, Энгельс и Ленин», он высоко оценил значение победы социальной революции в Германии и недолгого существования БСР. Заключая статью, Левин писал, что «баварский пролетариат и в первую очередь его авангард — баварская коммунистическая партия — могут спокойно предстать перед судом истории. Худо ли, хорошо ли, коммунисты отдали баварскому рабочему классу все, что было в их силах и способностях».
Окончание следует.
1 Heidelberger Zeitung. 24. April 1919. Nr. 95. S. 1.
2 И. Курц в своем эссе (см. прим. 20) приводит слова «финансового гения» Э. Мэннера: «Финансово советская республика могла бы продержаться столько времени, пока бумажную фабрику в Дахау не захватил враг» // Neue Freie Presse. 12. Juli 1919. Nr. 19713. S. 1.
3 Berliner Volks-Zeitung. 26. April 1919. Nr. 187. S. 1.
4 Надо заметить, что из-за трудностей, связанных с «добыванием» мюнхенских новостей, издания часто пользовались перепечаткой статей из других газет, что способствовало тиражированию неверной информации.
5 Богатый материал из английских газет того же времени был использован П. Н. Милюковым в его книге Bolshevism. An International Danger. Its Doctrine and its Practice Through War and Revolution. London, 1920.
6 Berliner Volks-Zeitung. 20. April 1919. Nr. 177. S. 1.
7 Например: Neubaurer H. (München und Moskau 1918/1919. Zur Geschichte der Rätebewegung in Bayern. München, 1958); Mitchell A. (Revolution in Bayern 1918—1919. The Eisner Regime and the Soviet Republic. Princeton, 1965). Замечу попутно, что А. Митчелл допустил неточность: в Le Temps 12.03.1919 (№ 21067) нет интервью М. Левина, якобы данного им корреспонденту этой газеты П. Гентизону. Последний действительно освещал баварские события и в 1919 году на основе своих материалов опубликовал книгу, где также нет ни слова об интервью. Интервью у М. Левина удалось получить корреспонденту лондонской газеты Daily Express уже после убийства К. Эйснера.
8 Кун И. Бела Кун. М., 1968. С. 175; János M. Bak. Aus dem Telegrammwechsel zwischen Moskau und Budapest März-August 1919 // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. 1971. Jg. 19. Heft 2. S. 187—224.
9 Эту цифру привела газета Badische Post (4. Oktober 1919. Nr. 231. S. 2), перепечатавшая сведения из венгерской газеты Vilag («Мир»). Утверждалось, что бóльшая часть денежных средств была расхищена. Источник денежных средств назван не был.
10 Oberrheinische Nachrichten (Liechtenstein,Vaduz). 26. April 1919. Nr. 29. S. 3.
11 Neues Wiener Tagblatt. 7. Mai 1919. Nr. 125. S. 4.
12 Oberrheinische Nachrichten. 21. Mai. 1919. (Liechtenstein,Vaduz). Nr. 36. S. 2.
13 Heidelberger Zeitung. 2. Mai 1919. Nr. 102. S. 1.
14 Heidelberger Zeitung. 16. April. 1919. Nr. 90. S. 1.
15 Münchener Stadtsanzeiger. 13. September 1919. Nr. 37. S. 1.
16 Гофман (Hoffmann) Иоганнес (1867—1930), премьер-министр Баварии в 1918—1920 гг.
17 Ватлин А. Ю. Советское эхо в Баварии... С. 258.
18 Цех-Буркерсрода (Zech-Burkersroda) Юлиус фон (1885—1946), в 1921 году представитель германского правительства в Мюнхене.
19 Ватлин А. Ю. Советское эхо в Баварии… С. 260, 266.
20 Kurz I. Aus den Tagen der Münchener Räterepublik // Neue Freie Presse. 11. Juli 1919. Nr. 19712. S. 1—3; ibid. 11. Juli 1919. Nr. 19713. S. 1—3.
21 Будих (Budich, Дитрих) Вилли (1890 — расстрелян 22.03.1938), инженер, один из основателей КПГ.
22 Мортен (Morten, Ochel) Эвальд (1875—1957), один из основателей КПГ.
23 Mühsam Erich. Tagebücher. Brief vom 19. Juli 1919 // muehsam-tagebuch.de>tb/index.php.
24 ЦГА Москвы. Ф. 179. Оп. 63. Д. 8827. Л. 1. Денежный переулок в 1933 году был переименован в ул. Веснина, в 1994 году ему было возвращено старое название.
25 Мирбах (Mirbach) Вильгельм фон (1871 — убит 06.07.1918) — германский дипломат.
26 АРАН. Ф. 411. Оп. 3. Д. 316. Л. 11.
27 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 2551. Л. 65—65 об.
28 Вся Москва на 1927 год. М., 1927. С. 702.
29 Cкийоппа (Schioppa) Лоренцо (1871—1935), папский аудитор.
30 Рецлав (Retzlaw) Карл (1896—1979), немецкий публицист, политик, функционер КПГ.
31 Ватлин А. Ю. Советское эхо в Баварии… С. 261.
32 Hermann A. In Visier der Diplomaten: Nuntiatur- und Gesandtschaftsberichte zur Münchner Revolutions- und Rätezeit // Theolоgie. Geschichte. 2013. Beiheft 7. S. 53.
33 Retzlav K. Spartakus. Aufstieg und Niedergang. Erinnerungen eines Parteiarbeiters. Fr. a. M., 1971. S. 119.
34 Allgemeiner Kongreß der Arbeiter- und Soldatenräte Deutschlands. Brl., 1. 1918 (1919). S. 5.
35 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 65а. Д. 10679 (на 63 л.); Arbeiter-Zeitung (Wien). 16. Mai. 1919. Nr. 134. S. 4.
36 Известна Ева Гейслер — машинистка и стенографистка, возможно, сестра мужа Луизы.
37 Гейслер (Geisler, Geissler) Луиза (1899—1973), стенографистка Коммунистического Интернационала. В мае 1924 года была отослана ЦК КП Германии в Москву, так как была «сильно скомпрометирована» во время т. н. «процесса ЧК». Луиза очаровала известного индийского коммуниста Ната Ройя и в 1927 году сопровождала его в дипломатической миссии в Китай (Ханькоу), а в 1928—1930 гг. они вместе жили в Берлине. В 1928/1929 гг. Гейслер работала в корпорации General Motors. Узнав, что Рой попал в тюрьму, приехала к нему в Бомбей, но британская полиция, получив сведения о ее намерении, не позволила ей покинуть корабль, на котором она прибыла. Переписка Роя и Гейслер продолжалась в 1930—1933 гг. (известно о 17 письмах Роя к Луизе). Жила в Швейцарии.
38 Arbeiter-Zeitung (Wien). 16. Mai 1919. Nr. 134. S. 4.
39 Ракоши (Ráкоsi) Матиас (1892—1971), генеральный секретарь КП Венгрии.
40 Arbeiter-Zeitung. 29.April 1919. Nr. 117. S. 3; Neues Wiener Tagblatt. 29. April 1919. Nr. 117. S. 4.
41 Ватлин А. Ю. Советское эхо в Баварии… С. 166, 266, 284.
42 Шмидт (Schmidt, Schmid) Бото (1886 — после 1919), немецкий художник.
43 Arbeiter-Zeitung (Wien). 15. Mai 1919. Nr. 133. S. 3.
44 Arbeiter-Zeitung (Wien). 5. Juni 1919. Nr. 154. S. 3.
45 М. К. Мюллер в своей работе Der Wehrverband als Bürgerpflicht? (Augsburg, 2015. S. 17) указала на объявление о розыске М. Левина и Э. Толлера в архиве Аугсбурга: StadtAA, Bestand 31—45 N2 Pfaff, Nr. 40 Tagesbefehle der Stadtwehr, Befehl vom 15.05.1919.
46 Gerstl M. Die Münchener Räte-Republik. München. 1919. S. 57 (http://daten.digitale-sammlungen:de/bsb00013257/image_59).
47 За поимку В. Будиха была обещана сумма в 5000 марок (Rosenheimer Anzeiger. 17.06.1920. Nr. 140. S. 2).
48 Heiβerer D. Einsteins Verhaftung. Materialien zum Scheitern eines revolutionären Programms in Berlin und Bayern 1919 // Archiv für Geschichte des Widerstandes und der Arbeit. 1992. № 12. S. 49—52.
49 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 2551. Л. 74. В Штайнхоф Левин и другие попадали не потому, что кто-то сомневался в их адекватности, а потому, что власти опасались возникновения связей заключенных с охраной и побега.
50 Немецкая пресса сообщала, что при побеге якобы М. Левин использовал самолет, который произвел вынужденную посадку, и Левин мог быть схвачен // Die Rote Fahne. 6. Mai 1919. Nr. 67. S. 1.
51 Egon Günther. Fluchten und Zufluchten in Oberbayern // www.hinterland-magazin.de/pdf/05-16.pdf.
52 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 1. Д. 2551. Л. 74; Vossische Zeitung (Berlin). 8. Oktober 1919. Nr. 512. S. 1; Die Neue Zeitung (Wien). 8. Oktober 1919. Nr. 276. S. 3.
53 Salzburger Volksblatt. 10.10.1919. Nr. 230. S. 1. Перепечатка из консервативной газеты München-Augsburg-Abendzeitung.
54 Ауэр (Auer) Эрхард (1874—1945), баварский политик, председатель СПГ.
55 Реннер (Renner) Карл (1870—1950), австрийский политический деятель, социал-демократ, в 1918—1920 гг. канцлер Немецкой Австрии.
56 Мюллер-Мейнинген (Müller-Meiningen) Эрнст (1866—1944), баварский политик.
57 Либерих (Lieberich) Генрих, обвинитель на процессе против Е. Левинэ.
58 Mühsam E. Tagebücher. Der Brief vom 29. Oktober 1919 // muehsam-tagebuch.de>tb/index.php
59 Arbeiter-Zeitung (Wien). 22. Oktober 1919. Nr. 290. S. 3—4; ibid. 24. Oktober 1919. Nr. 292. S. 4; ibid. 25. Oktober 1919. Nr. 293. S. 4; ibid. 26. Oktober 1919. Nr. 294. S. 1—3.
60 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 2551. Л. 75.
61 Кун И. Бела Кун. Воспоминания / Серия ЖЗЛ. Вып. 22. М., 1968. С. 205.
62 Die Neue Zeitung (Wien). 15. Juli 1920. Nr. 193. S. 3. Для сравнения: 1 кг картофеля в Вене в то время стоил 8 крон, говядина (мякоть) — 52 кроны, проезд в трамвае — 2 кроны.
63 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 2551. Л. 74—75.
64 Die Neue Zeitung (Wien). 14. August. 1919. Nr. 222. S. 2; Ярославский Ем. Бела-Кун прибыл в Петроград // Советская Сибирь. 1920, 15 августа. № 182 (253). С. 1. Публикация Ярославского была нужна, так как, будучи венгерским военнопленным, Б. Кун некоторое время провел в Сибири.
65 Носке (Noske) Густав (1868—1946), в 1919—1920 гг. военный министр Германии.
66 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 2551. Л. 73.
67 Томан (Toman, Tomann) Карл (1884 — 5 мая 1950 погиб в лагере НКВД), деятель австрийский КП.
68 Die Rote Fahne (Wien). 11. Oktober 1919. Nr. 126. S. 3.
69 Die Rote Fahne (Wien). 24. Oktober 1919. Nr. 137. S. 2—3.
70 Die Neue Zeitung (Wien). 17. July 1920. Nr. 195. S. 2.
71 Encyclopedia and Utopia. The life and work of Otto Neurath (1882—1945). Dordrecht-Boston-London, 1996. P. 27—28.
72 Neue Freie Presse (Wien). 28. 06 1921. Nr. 20413. S. 3.
73 Это могло быть связано с тем, что и Луиза Гейслер получила фальшивые документы для отправки в Россию (через Ригу).
74 Die Rote Fahne (Wien). 28. Juni 1921. Nr. 649. S. 1.
75 Левин М. Баварский пролетариат на аванпосте социальной революции // Правда.13 апреля 1929. № 85 (4219). C. 3.
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Выставка казахской культуры в ДНМ
Выставка казахской культуры в ДНМ
теги: новости, 2024
В большом зале Дома национальных меньшинств 08.10.2024 в 12:00 открылась выставка, посвященная казахской культуре. ...
Летние выставки в Чехии
Летние выставки в Чехии
теги: новости, 2024
Дорогие друзья! Если вы не уехали из Праги куда-нибудь на море, то у вас есть шанс посетить одну из региональных галерей во время летних каникул. Национальная галерея для местных выставок поделилась своими фондами и поддержал...
Выставка Вендулы Бржезиновой в ДНМ
Выставка Вендулы Бржезиновой в ДНМ
теги: новости, 2024
В Доме национальных меньшинств 2 июля открылась выставка Вендулы Бржезиновой "Мужество, добро, примирение"! Смысловое значение названия выставки таково: "Мужество жить, быть добрым к себе и окружающим и мириться с собой ...
поэту и переводчику Вацлаву Данеку - 95 лет!
поэту и переводчику Вацлаву Данеку - 95 лет!
теги: новости, 2024
9 июля исполнится 95 лет Вацлаву Данеку, чешскому поэту, переводчику с русского, украинского, персидского, монгольского,, венгерского т пр. языков. Вацлав Данек является редактором поэтических антологий, член ом PEN Club, учас...
Журнал "Русское слово" №5 уже в редакции
Журнал "Русское слово" №5 уже в редакции
теги: новости, 2024
Уважаемые подписчики и читатели журнала "Русское слово"! Редакция получила пятый номер журнала из типографии. Мы готовим его к отправке читателям, которые оформили на журнал подписку. Желающим приобрести журнал в розницу, ждем ...
Выставка "Поэзия и перформанс. Восточноевропейская перспектива",
Выставка "Поэзия и перформанс. Восточноевропейская перспектива",
теги: новости, 2024
18 июня 2024 года Музей литературы открыл в Летнем дворце Звезда (Letohrádek Hvězdа) большую международную мультимедийную выставку, подготовленную Томашем Гланцем и Сабиной Хенсген. Выставка "Поэзия и перформанс. Восточноевропей...
Navalis в Праге в честь св. Яна Непомуцкого
Navalis в Праге в честь св. Яна Непомуцкого
теги: новости, 2024
14 и 15 мая в честь святого Иоанна (Яна) Непомуцкого, покровителя всех, связанных с водой, отмечается старинный праздник Navalis. В эти дни в Прагу съезжаются паломники со всех уголков мира, чтобы почтить память этого свято...
Памятная церемония на Ольшанском кладбище
Памятная церемония на Ольшанском кладбище
теги: новости, 2024
11 мая на Ольшанском кладбище у стены православного храма, на которой установлена мемориальная доска эмигрантам из бывшей российской империи Обществом "Они были первыми", состоялась памятная церемония. Собравшиеся почтили память ...