И, похоже, совершенно неважно, о каких именно напастях и трагедиях идет речь. Будь то гибель подводной лодки «Курск», взрывы домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске, захваты заложников в бесланской школе или в театре на Дубровке, паводок в регионах, взятие украинскими войсками населенных пунктов в Курской области, удары дронов по жилым домам в городах России — и так до бесконечности. За это и многое другое никто не отвечает (по крайней мере, из тех, кто действительно должен нести ответственность), все это как бы случилось само собой по вине «врага», и эти события не признаются из ряда вон выходящими.

В то же время из года в год российская власть в лице Владимира Путина обещает защитить народ от всех угроз. При этом никто не уточняет, что зачастую защищать нужно от угроз, которые сам же Путин и создает.

6 августа 2024 года украинские военные вошли в Курскую область и уже больше месяца удерживают свои позиции там — более тысячи квадратных километров, десятки деревень и районный центр Суджу. С этого момента в СМИ и комментариях политиков и чиновников началась невероятная, но, увы, предсказуемая неразбериха.

Российские федеральные телеканалы долго не могли решить, каким словом в эфире правильнее называть прорыв украинскими войсками границы в Курской области и как описывать события, происходящие в регионе. Дикторы в эфирах новостей говорили: «события в Курской области», «ситуация в регионе», потом описывали происходящее как «провокацию», «выходку киевского режима», «диверсию», «нападение». Еще позже появились фразы о «боевых действиях на Курском направлении». Правда, из телевизора никто толком так и не объяснил, что это значит, какие действия и почему это произошло. По большей части ведущие делали акцент на том, что якобы «продвижение противника не допущено».

Минобороны России в это время так же путалось в показаниях. 6 августа ведомство заявило, что на территорию Курской области зашло 300 украинских военных. Тут же врио губернатора Курской области сообщил, что прорыв на территорию России не допустили. Потом доложили, что ВСУ в Курской области понесли потери и отступили. Не гнушалось Минобороны и публиковать фейковые видео, якобы показывая, как российские войска наносят удары по противнику в регионе. На самом же деле эти видео было сняты раньше и не в Курской области, а в Украине.

Уже позже региональные власти — вразрез официальным сообщениям Минобороны — начали говорить, что в Курской области идут бои, и советовали жителям покинуть регион.

Уже месяц политики и провластные журналисты говорят о прорыве границы в Курской области как о пиар-акции, как о чем-то несерьезном. В то время как, по их же словам, «Министерство обороны [России] планомерно уничтожает врага в приграничных районах региона». Прорыв границы в Курской области оказался таким несущественным для российской власти событием, что в регион даже не поехал Путин — он отправлялся в турне по Кавказу и планировал поездку в Монголию.

Тем временем свои дома из-за боев в области покинули по меньшей мере 150 тыс. жителей. Из телевизора, однако, до сих пор доносится, что ВСУ захватили небольшую и малонаселенную территорию области.

Так жители региона оказались в опасности не только из-за обстрелов, но и из-за официальной пропаганды. Кто-то, услышав от властей, что ситуация «под контролем», не уехал из зоны боевых действий, поэтому был вынужден прятаться в подвалах и позднее эвакуироваться под обстрелами; кто-то все же уехал, но решил вернуться за вещами и был расстрелян в своей же машине.

Кстати, людей, которые вынуждены были оставить свои дома и бежать из Курской области, власти называют вынужденными переселенцами, перемещенными гражданами или эвакуированными. Снова никакого объяснения, почему, собственно, все эти люди стали беженцами. В новостных выпусках большую часть времени рассказывают о том, как государство и волонтеры помогают жителям Курской области — мол, деньги выплачиваются, люди обеспечены всем необходимым и ни в чем не нуждаются. Волонтеры, кстати, действительно помогали и помогают, а вот к государству снова возникают вопросы.

Власти Курской области пообещали выплатить от 75 до 150 тысяч рублей (800—1600 $) жителям, утратившим имущество из-за боевых действий в регионе. Путин в свою очередь пообещал каждому по 10 тысяч рублей (около 100 $), вскоре эта цифра возросла до 15 тысяч (около 160 $). Часть людей выплаты, обещанные Путиным, получила, но многие ждут до сих пор, а кому-то уже пришел отказ. Например, отказывают семьям, которые самостоятельно бежали из-под обстрелов — мотивируют тем, что эти люди эвакуировались не централизованно. Это при том, что, по свидетельствам очевидцев, централизованной эвакуации как таковой в Курской области вовсе не было.

С получением компенсации за утраченное имущество — это которая 75 тысяч рублей — тоже возникают проблемы. Для этого нужно доказать, что имущество было, а теперь его нет. При этом поехать в регион, чтобы, так сказать, собрать доказательства того, что дом сгорел или сильно пострадал при обстрелах, жители не могут — город закрыт, там ведутся бои.

Обещали жителям Курской области и кредитные каникулы. Но обещала власть, а не банки. Так что банки отказывают, потому что люди не могут предоставить им официальную сумму ущерба. На этом круг замыкается.

Жителям, покинувшим Курскую область, остается только ютиться у родственников или в пунктах для временного жилья, в которые их расселило государство. А еще — пристально вглядываться в видео из их районов в социальных сетях и пытаться высмотреть там знакомых или свой дом и таким образом узнать, цел ли он. И недоумевать: как же так, они поддержали Путина, когда он начал войну, а теперь Путин им не помог. И не поможет. В этом уже вряд ли кто-то сомневается.

Российские власти склонны преуменьшать значимость «неудобных» событий. Путин, например, вовсе сказал, что в Курской области «контртеррористическая ситуация». Очередной наглядный пример того, как власть справляется со своими полномочиями в сложной ситуации. Если проблему нельзя быстро решить, то о ней надо умолчать и ни в коем случае не привлекать к ней внимания. Проще говоря, самоустраниться. Как говорится, если закрыть глаза, то, возможно, она исчезнет. На практике сложные ситуации в России со временем действительно худо-бедно решаются на местах, заминаются, люди устают бороться с бюрократией и равнодушием чиновников. И никто в итоге ни за что не несет ответственности. Вероятно, так будет и с Курской областью: никто при нынешней власти не ответит ни за разрушенные дома, ни за смерти гражданских и срочников.

Путин от боев в Курской области отвернулся и предпочел заниматься чем угодно, только не проблемами граждан в этом регионе. Во время боев в Курской области Путин впервые с 2008 года посетил школу № 1 в Беслане и возложил цветы к памятнику жертвам теракта. На встрече с «Матерями Беслана» он посчитал уместным упомянуть о «врагах», которые «пытаются раскачать нашу страну». И о том, как он и его ФСБ с этими врагами борются, а другие государства ему мешают. Это крайне комично. Потому что главный враг России сегодня и уже долгое время — сам Путин. События в Курской области рано или поздно высветят очевидный вывод: если бы Путин не начал войну, не было бы ни боев под Курском, ни попадающих в жилые дома в регионах России дронов, ни десятков тысяч смертей.