В очередной раз я старалась сделать невозможное: запихнуть в книжный шкаф толстую книгу. Наконец мне это удалось, но шкаф не сдался без боя, а свалил мне на голову тонкую детскую книжечку, о существовании которой я подзабыла. Получив ньютоновский импульс, я решила заглянуть в новоприобретенное.

В прошлом выпуске журнала мы писали о ругательных словах, опустив, впрочем, самые неприличные (они же соленые, острые, непристойные, неподобающие) слова. Их в русском языке немало, существуют даже объемные словари, в которые вошли самые-самые. Почти каждый носитель языка без труда вспомнит не одно словцо, подпадающее под категорию нецензурных. А вот хвалебные выражения приходят на ум с трудом...

Может, лучше было бы назвать эту статью «Широкое поле ласковой брани», поскольку в русском языковом сознании брань чаще всего ассоциируется с матом и грубыми оскорблениями. Здесь речь пойдет не о них, но в то же время и не только о тех экспрессивных выражениях, которые используются исключительно с улыбкой и без ненависти.

Пакет — по-чешски balík, уменьшительно-ласкательная форма — balíček. Диминутивы используются в чешском языке весьма активно, и, например, постоянно мелькающее на страницах новостей словосочетание пакет санкций следует переводить как balíček sankcí (balík sankcí тоже, конечно, правильно) или sankční balík / balíček. Как видно, в данном случае уменьшительно-ласкательная форма не подразумевает ничего уменьшительного или ласкательного.

Нередко самые, казалось бы, простые слова таят в себе занимательные истории, полные лингвистических приключений и неожиданных связей.

В современном чешском языке широко распространено слово piškot. Оно не похоже ни на какое другое, но в тоже время вроде бы и не выходит из ряда созвучных выражений: kompot, bankrot, komplot, plot… нет, много чешских слов на -ot не придумывается, к тому же первые три явно иностранного происхождения.

Как вы себе представите живое существо, именуемое бессмертный каменолом? Косая сажень в плечах, гигантский рост, Геракл и Циклоп в одном лице, не правда ли? А каменоломка — это жена или дочь богатыря-каменолома? Имя lomikámen vždyživý нас обмануло: это всего лишь стелющееся растеньице. Оно гибнет на слишком богатой почве, заглушит его и обыкновенная газонная трава.

Человек редко задумывается над тем, каким вариантом языка он пользуется. Однако каждый язык имеет разновидности: литературный (spisovný) язык, разговорный (hovorový), профессиональный (profesní, odborná slovní vrstva), поэтический (básnický), а также сленг (slang), арго (argot) и многие другие лексические группы. Хорошо, когда говорящий умеет подобрать уровень своего высказывания, исходя из ситуации, но это дано далеко не всем.

Таких мест в Чехии можно найти много, сколько — никто точно сказать не может: их до сих пор не подсчитали.

 Порядок слов называется по-чешски slovosled. В русском языке, как и в чешском, порядок слов свободный (volný), первую фразу нашей статьи можно было бы написать и так: «По-чешски порядок слов называется slovosled». Однако фраза «Slovosled называется по-чешски порядок слов» уже не очень понятна, поэтому ее нужно изменить, хотя бы так: «Slovosled — так по-чешски называется порядок слов». На этом примере видно, что свободный порядок не означает произвольный (libovolný, náhodilý).

Некоторые реалии нашей жизни, современной или из недавнего прошлого, определяют сознание (в том числе и языковое) людей, выросших в разных странах, в разных условиях. Иногда мелочи могут играть важную роль для самоидентификации, формируя воспоминания, культурную базу, на основе которой складывается характер человека.

В начале существования нашей рубрики мы посвятили ряд статей чешским и русским фразеологическим оборотам. Сегодня хотелось бы остановиться на явлении перехода в разряд общеупотребительной той лексики, которая утратила некогда присущую ей маргинальную стилистическую окраску.

То, что мы привыкли называть национальным костюмом (kroj, lidový oděv, lidový oblek) и воспринимаем как историческую данность, нередко формировалось в головах политиков и художников, создавших нечто обобщенное, а потому в реальности не существующее.