— Андрей, в который раз вы в Праге?

— Я как-то не считал, может быть, пятый.

— Это всегда было связано с выступлениями?

— Нет не всегда: мы тут снимали программу, потом я приезжал в гости к Пете Вайлю — царствие ему небесное — жил у него несколько дней, так что по-разному бывало.

— Как вы воспринимаете Прагу?

— Прага — один из самых красивых городов в мире, чудом сохранившийся и очень хорошо отреставрированный. Говорю как архитектор, поскольку бывших архитекторов не бывает.

— Как и бывших художников…

— А художник-то я и не бывший. Я Прагу очень люблю.

— Обозначились ли для вас какие-то пражские приметы, которые вам хочется вновь увидеть?

— Я люблю идти просто куда глаза глядят. Прага очень узнаваемая по своей архитектуре. Пойду после интервью в город.

— Вы где-то говорили, что художник — это на самом деле ваша главная профессия, вы продолжаете этим заниматься до сих пор. В Израиле это как складывается? Были уже выставки?

— Складывается так же, как и везде: садишься за стол, берешь перышко, кисть или карандаши. Выставки были, конечно, и постоянно есть. Что касается тем, я стараюсь отключить голову, тема — это уже «про что», я терпеть этого не могу.

— Вы иллюстрировали книгу «Обыск» Саши Кабанова, украинского русскоязычного поэта...

— Да, и Саши Кабанова, и Юза Алешковского, и еще довольно много всякого разного.

— Продолжаете ли вы работать как иллюстратор и после переезда в Израиль?

— Нет, это для меня все-таки были какие-то исключения, потому что я, как правило, этих людей всегда хорошо знал и знаю.

— Для обложки «Женского альбома» вы использовали репродукцию картины Альфонса Мухи. Чем вас привлекает этот художник?

— Эта восхитительная салонность, все, за что я люблю этот прекрасный век, ар-нуво, все эти шрифты, всю эту эстетику. Это очень красиво.

— Почти 70 лет вы прожили в России, покинули ее, не желая оставаться в стране, «которая сдуру вляпалась в войну» — слова из вашей песни «Я расскажу вам про страну». Как вы осваиваетесь на израильской земле? Вы там уже более полутора лет?

— Почти два года. Как осваиваюсь? Мне не с чем сравнить. Осваиваюсь.

— У вас есть ощущение, что Израиль становится вашим вторым домом?

— Почему вторым? Уже первым. Я не собираюсь возвращаться в Россию.

— Атака ХАМАСа на Израиль многих поразила своей неожиданностью и масштабом, вызвав немало вопросов, в частности, о том, как это проглядел Моссад. Как вы это видите, находясь внутри Израиля?

— Я это вижу так, что надо сейчас по возможности быстро покончить с ХАМАСом, а потом уже разбираться с виноватыми. Сейчас, во время военных действий, немножко не время их искать, стратегически неправильно. Но ничего, не первая война — Израиль за свое существование воевал со второго дня своего существования, так что опыт есть. А единение народа — просто небывалое, я такого никогда нигде не видел.

— Оно сравнимо, на ваш взгляд, с единением украинцев в этой войне?

— Я, к сожалению, в эти дни не был в Украине, поэтому ничего сказать не могу. Но это мощно. Я не думаю, что сравнимо, наверное, здесь свои особенности. Но что тут сравнивать…

— Сравнивать ради того, чтобы понять, всегда ли беда сплачивает людей.

— Знаете, иногда от беды врассыпную бросаются, так что на беду по-разному люди реагируют, но, так или иначе, израильтяне все считают себя и ощущают себя одной семьей, поэтому это очень важный фактор.

— Про беду, от которой разбегаются врассыпную, и про разобщенность я и хотела вас спросить, имея в виду сегодняшнюю Россию.

— Я не хочу говорить про Россию — я там уже давно не был. Я думаю, что с того момента, как я оттуда уехал, там многое могло измениться; не уверен, что в лучшую сторону. И что я буду обсуждать из-за границы, что там и как. Я не знаю, что там и как.

— Немало людей на Западе начинают думать о том, нужна ли россиянам свобода. Может быть, вовсе не нужна?

— У них, по-моему, сейчас, хватает проблем помимо России. Любое благое дело, доведенное до степени идиотизма, дает свои плоды. Вот они сейчас начинают их получать. Может быть, одумаются...

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду эти прохамасские демонстрации по всему миру, огромное количество так называемых беженцев, которые чувствуют себя уже дома, просто хозяевами этих стран…

— Пришли ли к вам в Израиле новые песни? Что бы вы еще хотели успеть в жизни?

— Я занимаюсь своими любимыми делами; каких-то долгосрочных планов я не строю, но дел хватает каждый день, расслабиться пока не получается. Что-то постоянно пишется. Я закончил запись, кстати, сольной пластинки «Убежище»: собрал все, что за несколько последних лет было. Скоро ее обнародую. Не знаю еще, на каком стриме, пока мы это решаем. Но то, что она скоро появится, это я вам обещаю.