К активным действиям основателей комитета подтолкнуло то, что представители органов госбезопасности в ряде случаев опасались открыто преследовать известных диссидентов и правозащитников, таких как философ и политик Рудольф Баттек, журналист Йиржи Динстбир, драматург Вацлав Гавел, сторонник идеи «социализма с человеческим лицом» Петр Уль, священник Вацлав Малы, публицист Иван Медек. 

Мониторинг дел с политической подоплекой

— Комитет поставил перед собой цель — мониторинг дел несправедливо преследуемых коммунистическим режимом граждан и тех, у кого возникли конфликты (как можно было предполагать, имевшие политическую подоплеку) с представителями органов государственного управления, — рассказал историк Петр Блажек в интервью «Радио Прага». — Члены Комитета полагали, что, будучи известными оппонентами коммунистического режима, они имеют некий охранный статус. Впоследствии жизнь показала, что они напрасно на это надеялись, так как многие из них все-таки оказались за решеткой. Они считали себя морально ответственными за судьбы тех, кто подвергался гонениям в нашей стране, но, не имея громкого имени, располагал гораздо меньшими, по сравнению с ними, шансами. Нужно было, чтобы кто-то поднял голос в их защиту. По моему мнению, деятельность Комитета по защите несправедливо осужденных является в определенном смысле продолжением работы польской оппозиционной правозащитной организации 1976—1981 гг., Комитета защиты рабочих (Komitet Obrony Robotników, KOR).

Польский Комитет защиты рабочих выступал с позиций демократического социализма, левого либерализма и католического солидаризма. Его деятельность охватывала политическую и социально-трудовую сферы. Помощь оказывали преследуемым в ПНР забастовщикам и репрессированным диссидентам. Многие члены KOR стали лидерами Солидарности.

Участие в новеллизации законодательства

Чехословацкий Комитет по защите несправедливо осужденных существовал еще несколько лет после Бархатной революции. В частности, после 1989 года VONS участвовал в новеллизации чехословацкого законодательства в сфере уголовного права, подготовке широкой амнистии и закона о реабилитации жертв политических репрессий. 3 июля 1996 года члены комитета приняли решение прервать деятельность на неопределенный срок. 

— Являлись ли все члены VONS одновременно участниками правозащитного движения «Хартия 77»? Каким образом развивались отношения между этими двумя организациями? 

— Вначале основатели Комитета хотели, чтобы их организация могла действовать в рамках «Хартии 77», однако соответствующего разрешения не получили. Наконец в качестве компромисса было принято постановление, что VONS будет развивать свою деятельность в духе инициативы «Хартии 77». Вскоре благодаря своей последовательности и целеустремленности Комитету удалось завоевать большой авторитет в глазах участников «Хартии 77». Примерно через год после начала работы Комитета его член Вацлав Бенда даже стал пресс-секретарем «Хартии 77». В составе VONS преобладали радикальные представители «Хартии», стоявшие у истоков этого правозащитного движения, но были и более молодые его участники. 

У большинства членов Комитета, по словам Петра Блажека, имелся опыт если не тюремного заключения, то задержания по подозрению в совершении преступления или пребывания в СИЗО.

В числе основателей Комитета был и один представитель высшего звена коммунистического руководства страны — Гертруда Секанинова-Чакртова, юрист, дипломат, впоследствии известный диссидент. Она происходила из еврейской предпринимательской семьи, до войны работала адвокатом и вступила в компартию. В период протектората оказалась депортированной в нацистские концлагеря. После войны Секанинова-Чакртова была заместителем министра иностранных дел, в 1960-е — депутатом Национального собрания ЧССР. Переломным для нее стал 1968 год: она поддержала Пражскую весну, а потом выступила с осуждением дислокации советских войск на территории страны, в результате чего была вынуждена уйти из большой политики и примкнула к диссидентскому движению. Коммунисты воспринимали деятельность VONS с недоверием, считая ее чрезмерной провокацией в отношении режима. 

Вызов коммунистическому режиму

— Вы упоминали, что некоторые из членов Комитета по защите несправедливо осужденных впоследствии были приговорены к тюремному заключению. Их лишили свободы вследствие деятельности в VONS или по другим причинам? 

— Я думаю, что подавляющее большинство тех, кого приговорили к тюрьме, оказались за решеткой именно из-за своей активной деятельности в Комитете, — говорит Петр Блажек. — В ряде случаев причины для вынесения приговора не были сформулированы однозначно, например, в деле Вацлава Гавела. Можно вспомнить об одном из самых громких процессов, который вызвал широкий общественный резонанс за рубежом. В 1979 году было возбуждено уголовное дело против десяти членов комитета, шестеро в итоге предстали перед судом. И в последующие годы многие члены VONS подвергались судебным преследованиям, причем неоднократно, как Владислав Лис (комсомольский и партийный деятель 1950-60-х гг., в период нормализации ставший диссидентом. — Ред.) или Рудольф Баттек (избран депутатом Национального собрания в 1968 году, в период нормализации лишен депутатской неприкосновенности и передан в руки судебных властей. — Ред.). Оба получили большие сроки. Осужден был и диссидент Петр Цибулка — главным образом за свою самиздатовскую деятельность, но судьи, несомненно, также учли его членство в Комитете.