Для того чтобы правильно понять, почему и как возник посреди загородного местечка Ольшаны православный храм и русские могилы вокруг него, совершили историческую экскурсию на Австро-Венгерское кладбище Первой мировой войны, на легионерское кладбище «Могилы вдали», рассмотрели луковку византийского купола, сравнив ее с рассадой цветка дождя — гиацинта, которых в этом годы прикупили щедрой рукой, а так же сделали усилие прочесть на белоснежной стене храма имена меценатов и благотворителей.

У самого надгробного памятника писателя выполнили работу над ошибками в надписях. И урок географии по Севастополю, где родился писатель, Крыму, откуда он покидал Россию и Праге — третьему по значению центру эмиграции. Свойством таланта, как и характера Аверченко являлся, конечно, юмор, с которым он смотрел на мир: «Не смотрите на мир так, как будто он — неловкий слуга, не сумевший услужить вам, и поэтому достойный презрения и проклятий! Используйте его получше и умирайте позже!». Сам он не выполнил лишь последнее. В далеком Севастополе в городском архиве сохранилась метрическая книга Петропавловского собора, где записан факт его рождения 27 марта 1880 года. Но храма на Большой Морской улице давно нет, впрочем, как нет и улицы Ремесленной в Одесском овраге, на которой он жил: она целиком исчезла в 50-х годах, уступив место Центральному рынку. В его рассказах можно найти массу наблюдений над этим городом, томящим его душу провинциальностью, «пыльного, ленивого и однообразного», что сейчас заместилось другими стереотипами — «легендарного и героического и славного».

Сравнили мы и погоду в историческом контексте. День похорон Аверченко описывается в газетах 1925 года как пронзительно холодный непогожий день, когда и земля, в которую погрузили белый гроб, усыпанный цветами, была неповоротливая и промерзлая. А вот день рождения, который приходится в основном на предпасхальную неделю, еще и не теплый, но всегда с проблеском солнца.

После посещения могилы Аркадия Тимофеевича на Ольшанском кладбище, все же пришлось согреваться чаем в редакции, и чтения продолжились к взаимному удовольствию всех, кто принял участие.