Здание церкви было построено на небольшой площади, на перекрестке кладбищенских аллей, одна из которых является продолжением главной аллеи, в старой части Ольшанского кладбища (I-9, включая Городское кладбище-1). Участок, где был построен Успенский храм, находится на Городском кладбище-2, которое отделяет от старой части линия трамвая.

От кладбищенских ворот уже виднеется здание церкви. По правую сторону аллеи светятся белые бетонные кресты на братских могилах чешских воинов Первой мировой войны, а за ними уже следуют четыре квадратные отделения №17, 18, 19 и 20. Это именно те части кладбища, где раньше были только могилы русских эмигрантов. В центре этих участков находится наша церковь.

Храм был построен по проекту Владимира Александровича Брандта (1874—1945), который подробно изучал стиль Псковско-Новгородской архитектуры, славящийся чистыми формами, не нарушенными декоративным многоглавием и разными пристройками. Свой архитектурный проект Брандт предложил комиссии специалистов: архитекторов, византологов и знатоков российской древности. В ходе дискуссий проект обрел свой окончательный вид.

Белые стены храма украшают три мозаики, автором которых является выдающийся русский художник, график и иллюстратор Иван Яковлевич Билибин (1876—1942).

Билибин жил в это время в Париже, но по приглашению строителей храма несколько раз приезжал в Прагу, где устроил выставку своих работ, которая вызвала большой интерес чешской публики. Он ознакомился с проектом храма и принял заказ на написание эскизов, которые стали основой внутреннего и внешнего декоративного убранства здания. Художественный вклад И. Я. Билибина мог осуществиться благодаря щедрому американскому меценату Чарльзу Ричарду Крейну (1858—1939), который пожертвовал тысячу долларов — в начале 1920-х годов это были большие деньги.

На внешних стенах церкви по эскизам Билибина были выполнены три мозаичные работы. Над ними лично трудилась руководитель чешской мозаичной артели Эмма Ферстрова, работу которой оплатил фонд чехословацкого министерства школьного дела и просвещения.

Самая впечатляющая мозаика находится над порталом. Билибин использовал древний иконографический образец, который называется Богоматерь Оранта (Знамение). Изображение Богородицы с поднятыми руками с открытыми ладонями расположено на золотом фоне, Она укрыта темно-красным плащом, на котором сверкают три золотые звезды: на левом и правом плече и над челом. Звезды являются традиционным иконографическим символом девственности Пресвятой Богоматери. На груди у Богородицы в кругу золотых лучей изображен Младенец Иисус со свитком в руке — символом Слова Божьего. Обратите внимание на руки Божьей Матери. Ее запястья украшают узорные нарукавники (поручи), они тоже несут скрытый символический смысл. Это не только кандалы, в которые был закован Иисус Христос, но и олицетворение тесной связи между Богородицей и Ее Божественным Сыном.

И. Я. Билибин как график и иллюстратор мало разбирался в принципах и закономерностях мозаичных работ и требовал переносить с эскизов на мозаику все мелкие детали, например, кайму одежды или нарукавников. Изображение деталей в мозаике создает большие сложности, исполнительница мозаичных работ в письмах просила Билибина обратить на это внимание. Но Билибин на изменения не соглашался, и ей пришлось раскалывать стандартные мозаичные камешки разных цветов на более мелкие части. Э. Ферстрова с этой сложной работой справилась, о чем свидетельствует общий вид мозаик.

Над центральной мозаикой над входом в церковь небольшая металлическая кровля, которая повторяет силуэт купола-луковки, она охраняет мозаику от дождя и прямых солнечных лучей. Благодаря этой кровле, а также, без сомнения, благодаря добросовестной работе и ремесленному мастерству Эммы Ферстровой и ее сотрудников, 90 лет существования не оставили на мозаике своих следов.

Вторая мозаика находится на внешней стене алтарной апсиды. На мозаике образ архангела Михаила, предводителя Воинства Небесного. Он изображен именно как Архистратиг — в воинских доспехах, плаще, коротком хитоне, с мечом, при этом в левой руке он держит развернутый свиток.

Последняя мозаика — самая небольшая по сравнению с предыдущими — находится под колокольней над боковым входом, который ведет в усыпальницу-крипту. Это Спас Нерукотворный, называемый также Мандилион (от греч. мантия, плащ) — лик Христа на убрусе (плате). Восточное предание объясняет появление этого образа так: Христос умыл лицо, отер его — и на убрусе запечатлелся его лик, который посол передал царю Эдессы Авгару для его излечения. Иконы этого типа появились в середине V века, а в 944 году такую икону перенесли в Константинополь. В западноевропейской традиции появление Нерукотворного лика связано со св. Вероникой, подавшей Христу платок, чтобы Он мог осушить кровь и пот во время Крестного пути на Голгофу. 

В Успенском храме есть еще одна мозаика, но ее автором не является И. Билибин, и она была сделана гораздо позже. Мозаика находится в крипте по левую сторону от входа. Ее легко найти, поскольку это единственная мозаика в крипте. Автором был талантливый химик и художник Михаил Айваз, он делал эту мозаику по заказу протоиерея М. Цврчанина, представителя Королевства сербов, хорватов и словенцев в Чехословакии, который заботился о перезахоронении останков сербских воинов в крипту Успенского храма. Под мозаичной плитой с изображением женского лица была похоронена его матушка. Могилу Михаила Айваза можно найти на поперечной дорожке по правую сторону от входа в храм.