После оккупации Чехословакии в 1939 году и создания Протектората Чехии и Моравии, территория Чехии стала частью Третьего рейха. Аннексия Чехословакии произошла настолько стремительно, что это не могло не порадовать немецкие власти — этот регион был стратегически и экономически важным для Германии, здесь была своя угольная, металлургическая и машиностроительная промышленность, а 23,5 % населения составляли немцы. Политика Третьего рейха строилась на территориальной экспансии, германизации и диктате идеологии национал-социализма, и во имя этой политики планировалось кардинально перестраивать города и целые государства. Нацисты хотели контролировать будущее — вмешиваться во все сферы, определять, какой должна быть архитектура и ширина железнодорожной колеи; но также они хотели контролировать и прошлое — выкорчевывать и вычеркивать из него все, что им не нравится, переписывать историю, сносить исторические здания. Кладно должен был быть перестроен тоже.

Город занимал тогда только ту территорию, которую теперь называют «центром», и расширять ее предлагалось за счет небольших соседних деревень. Именно в 1941 году нацисты присоединили к центру населенные пункты Дуби, Крочеглавы и Розделов, создав так называемый «Большой Кладно». Тогда, в 41-ом, германские власти имели поистине грандиозные замыслы: они собирались полностью перестроить центр — снести какие-то дома, а взамен построить высокие здания, проложить новые магистрали, разбить площади и парки, и для этого даже был подготовлен архитектурный проект. Также они намеревались выстроить закрытый жилой квартал для немецких рабочих, который должен был стать не просто спальным районом, но центром Большого Кладно, ядром новой германской жизни. Тут планировалось построить не только дома с квартирами и школы, училище и детские садики, родильный дом с женской консультацией и культурно-гостиничный комплекс с залом для торжеств на 1200 человек, но также Дом НСДАП с такой высокой башней, чтобы ее было видно из любой точки города, и Дом Гитлерюгенда. Для реализации этого амбициозного плана был объявлен формальный конкурс среди архитекторов на проект застройки центра (формальный — потому что участвовали в нем только пятеро прорежимных архитекторов).

Жизнь Кладно тогда была прочно связана с крупными промышленными предприятиями, которые с приходом нацистов вынуждены были объединиться в 1939 году в Профессиональное промышленное сообщество (Siedlungsgemeinschaft der Kladnoer Industrie), среди них и металлургический завод Poldi, и общество по добыче каменного угля, и Пражское железнодорожное общество (PŽS). Гитлеровцы обязали промышленников участвовать в перестройке города и финансировать свои исполинские замыслы по переустройству, по инициативе и под контролем местного отделения НСДАП приступили к дебатам о строительстве нового района. Архитектор Вернер Кнапп (Werner Knapp) предложил проект, «наиболее подходящий в идеологическом и расовом аспекте»: шестьсот квартир для рабочих, которые размещались бы в домиках саксонского типа — с острой крышей и деревянными ставнями на окнах, — выстроенных в ряд.

Однако не все предприятия хотели или могли нести такие огромные финансовые затраты, участвуя в строительстве, и проект начал буксовать. Как отмечают историки, это могло вызвать уже и политические осложнения, ведь решения нацистов должны были беспрекословно исполняться. Поэтому общество Poldi, которое в то время находилось в руках немецкого концерна Herman-Göring-Werke (официально — Reichswerke AG für Erzbergbau und Eisenhütten Hermann Göring), решило претворить в жизнь проект Кнаппа самостоятельно, выбрав для него название Poldisiedlung. Строить саксонские домики для немецких рабочих стали на тогдашней окраине (теперь это район Ситна и улица Лидицких женщин). Сдача части готовых домов торжественно состоялась 12 октября 1942 года, и первые семьи смогли заселиться в свои новые квартиры. Siedlung должен был стать образцово-показательным поселком для последующего повторения на всей территории Протектората.

Но полностью реализовать этот проект не удалось. Шел 1942 год, Третий рейх уже зашатался: немецкие войска терпели поражение под Сталинградом, и речь шла уже о самом существовании нацистского государства. Никакие гражданские проекты больше не имели значения, а у промышленников явно не было желания финансировать гигантские планы Великой Империи, будущее которой становилось все туманнее. Но немецкий район остался с тех времен, и живет своей, уже современной жизнью.